Согласишься стать жертвой?

– Привет, родная…

– Здравствуй, любимый. Что-то случилось? – встревожилась Лиза. – У тебя такой голос, будто умер кто.

– Нет, Лиз, у меня всё хорошо, – поспешно заверил жену Кирилл.

– Врешь.

– Вру, – не стал спорить он. – Я фотки смотрел. Лиз, ничего рассказывать не буду. Пока не буду. Об одном тебя попрошу. Если Маркелов узнал обо мне, то и о тебе узнает тоже. О твоём даре. Лиз, милая, родная моя, обещай мне, что ни при каких обстоятельствах ты не возьмёшь в руки эти фотографии. Обещай! Обещай, что даже не притронешься к этой… мерзости!

– Да что случилось-то, Кирюш? – голос дрогнул.

Лиза с Кириллом много чего пережили вместе, но, чтобы он вот так просил её о чём-то… Нет, не припоминалось. Так просят в одном случае, когда смертельно боятся за чью-то жизнь, когда эта жизнь целиком зависит от каких-то действий или бездействия. – Кирилл, всё там страшно, да?

– Я не могу говорить… – он снова закашлялся, отдышался, снова заговорил в трубку, – Сейчас не могу говорить. Лизонька, ты просто поверь.

Пожалуйста! Поверь и сделай так, как я тебя прошу. От этого…

– Зависит наша жизнь? – закончила она.

– Да. Думаю, да. Маркелову вряд ли понравится результат нашего расследования. И тогда, мы все попадём под прицел. Он очень, я бы сказал, крайне опасный человек, к тому же непорядочный, а потому, держись от него подальше. Не поддавайся на уговоры, если он вдруг начнёт тебя упрашивать, посмотреть фотографии.

– Кир, Кирюша… хотела тебе сказать при других обстоятельствах, но скажу сейчас, чтобы успокоить.

Кирюш, у меня дар пропал.

– Дар пропал? Это же здорово! Теперь он не доберётся до тебя.

– Кир… – вкрадчиво промурлыкала в трубку Лиза, – Ты не понял. У меня дар пропал.

– Да понял я, понял. И очень рад этому.

– Ну дурак же! Дурак! Давай, вспоминай уже, при каких обстоятельствах у меня в прошлый раз дар пропадал?

– В смысле? – и тут его осенило. – Ты беременна, Лизка?

– Да! – рассмеялась она. – Как тебе новость?

– Отлично! Эта самая лучшая новость, какую я мог услышать! Лизонька, я так тебя люблю, родная моя…

– И я тебя, Кирюш.

Очень-очень. Ты береги себя. Ты нам нужен.

– Лизонька, я знаю. И… постараюсь.

– Хорошо. Я в тебя верю. Ты сможешь.

Отключившись, Кирилл вернулся в номер. Там его ждали Глеб и Михальчук. А ещё кофе. Горячий кофе с ореховым сиропом.

– Теперь я готов выпить кофе и поговорить, – скидывая ботинки, заявил Кирилл.

– Ну так, бодрячком, – оценил Глеб.