Согласишься стать жертвой?

Он ничего не рассказал вчера друзьям о разговоре с Лизой, не хотелось портить её новость той мерзостью, что пригнала их сюда, он старался даже не думать о том, что скоро снова станет отцом, поскольку есть у него неприятная миссия, и пока не разобрался со всей этой историей, о хорошем думать себе запретил. Дабы не осквернить, не сглазить. Не должно счастье соприкасаться с бедой, с подлостью человеческой и жестокостью. Так что с новостями Кирилл решил повременить. И сам старался не думать. Не только о беременности жены, о ней самой, о детях, о брате, о тех, кого любил, о тех, кто дорог.

Не сейчас. Не время. Вчера даже сбросил Полинин звонок. Отправил короткую смс на вацап: «Доча, не обижайся. Я тебя люблю, но отвечать на звонки пока не буду. Так надо». Ответом был присланный грустный смайлик. Она не обижается. Она всё понимает, она замечательная.

Пусть лучше Карина занимает его мысли сейчас, ей он точно вреда не причинит.

Заскрипел снег под чьими-то ботинками, Кириллу не нужно было оборачиваться, чтобы узнать друга.

– Какое утро чудное, да, Глеб?

– Да, – со смешком подтвердил Глеб. – Релаксируешь? Спозаранку…

– Не спалось что-то.

– Опять кошмар?

– Ага. По имени Карина.

– Она и с того света тебя достаёт… И чего хотела?

– Поговорить. – Кирилл пожал плечами и выдохнул, – Не отпускает.

– За кого из тех девятерых хоть хлопочет?

– Не знаю, Глеб. Она разговаривает ребусами и шарадами. Шаг вперёд и три назад. А я не гадалка. Мне кажется, что ни о ком. Она сама по себе.

– Так о чём же вы болтали всю ночь?

– Да ни о чём. Она как киноплёнку крутила всё, что нас связывало.

– Ух ты! Эротические сны, Кирюх?

– Да, Глеб! – Кирилл разозлился и почувствовал вдруг, что сильно замёрз. – Эротические! – голос сорвался на крик, – Особенно тот, у реки. Ну ты помнишь, да?!

– Прости… – Глеб смутился. Действительно, шутки вряд ли уместны, если не забывать, чем кончилась история короткого романа-не-романа.

Кирилл не ответил. Натянул капюшон, сунул сжатые кулаки в карманы куртки, ссутулился и быстрым шагом направился к корпусу.

Как бы он повёл себя, поменяйся они с Глебом местами? Наверное, так же, сыпал бы плоскими шуточками, подначивал, цеплял по случаю и без, так стоит ли обижаться? Но злость не спрашивала, заняла своё место, не давала дышать, разрушила то хрупкое спокойствие, что воцарилось в душе этим утром.

Кирилл зашёл в номер, повесил куртку на крючок, сбросил ботинки и заперся в ванной.