Проклятие Вороньей пустоши

И не с увечьем она связана, вовсе нет, просто неинтересно ему было в компании сверстников, он больше мечтал, всё думал о чём-то, грезил несбыточным. Он и в кузне-то, во все глаза за отцом наблюдая, не грубым кузнечным делом интересовался, а ювелирным больше, рисовал углём на дощечках диковинные узоры, таскал отцу, мол, давай вот так сделаем, или так украсим. Отец отмахивался: «Пустое!», мальчик пожимал плечами, но расстраиваться не спешил. Вот подрастёт, овладеет мастерством, сам будет красоту ковать!

Едва тронул верхушки деревьев серый утренний свет, проступили из темноты очертания деревьев, Тихон поднялся на ноги, тряхнул задремавшего Сёму за плечо.

– Сём! Я готов!

– Тьфу пропасть! – беззлобно ругнулся Семён. – Спи давай, ходок! Побрехали и будет!

Тихон оказался настойчивым.

– Сём, коли дорогу не покажешь, сам пойду!

– Волки в лесу. Как обороняться будешь? – досадуя на приставучего братишку, обозлился Семён.

– Ну братка…, – тянул Тихон. – Не тронут меня волки. Отродясь их тут не было…

Проснулись мальчишки, Алексей, зевая, подмигнул Семёну.

– Да отведи ты его, пусть идёт, ежели смелый такой.

Семён понял задумку друга. Была в лесу тропка одна. Если не сворачивать, идти строго по ней, сделаешь петлю по лесу и вернёшься в исходное место, выйдешь почти к поляне, облюбованной не одним поколеньем мальчишек. Он кивнул, положил руку брату на плечо, повёл его к лесу.

Тихон с отчаянием глянул на мальчишек, а ну как сложится его поход! Ему стало даже не страшно, нет, по-настоящему до икоты жутко, но отступиться – значит прослыть трусом и глупцом, в деревне молва любой слух распространяет в считанные секунды.

И вот тропа.

– Ну что, братка, – усмехнулся Семён. – Не забоялся?

– Не… – Тихон икнул от страха, стыдливо опустил глаза. Отступиться бы… Он лихорадочно искал повод, глядел на брата с надеждой. Ну как возьмёт за плечо, рассмеётся, скажет, что пошутил.

– Тогда иди. Никуда с тропы не сворачивай, заплутаешь…

Вдребезги разбилась надежда. Мальчик обречённо кивнул, пошёл по тропинке, остановился, с отчаянием обернулся на брата, вдруг остановит – вздохнул. Что ж, он сам настоял, надо идти. Пожалуй, Тихон был единственным, кто ещё не знал о хитрой тропе, возвращающей путника в начало пути, наверное, с каждым малышом проделывали старшие парни невинный розыгрыш. Запугивали, заинтересовывали и подводили к тропе.