Проклятие Вороньей пустоши

– Вы, Кирилл, идёте прямо, – и, не дожидаясь возражений, Лиза решительно пошла в сторону.

Лес обступил её со всех сторон. Величавый, благородный сосновый бор – такой чужой и равнодушный в своём величии. Что ему людские будни, он шумит себе кронами в вышине, будто парусами, скрипит стволами-мачтами, тянется к солнцу, ввысь, а хвойный ковёр под ногами заглушает все звуки, даже собственных шагов не слышит Лиза, от того становится ещё страшнее. Не заблудилась ли она? Скорее да, чем нет, вот уже не видать просвета между деревьями.

Куда идти? Где искать девочку? Лиза кричит иногда, аукает, но пугается собственного голоса, заблудившегося между соснами, потому чужого, незнакомого. В ответ – тишина.

Лиза ускорила шаг. Может, если она будет идти быстрее, дурные мысли перестанут одолевать её? Ой ли, но передвигаться по лесу быстрым шагом оказалось куда сподручнее.

Женщина появилась перед ней неожиданно. То ли из-за дерева шагнула, то ли материализовалась прямо из воздуха. Просто возникла и всё, застыла вполоборота, вроде и не глядя на Лизу…, а ведь Лиза не ощущала в лесу чьего-то присутствия.

Девушка ойкнула от неожиданности, затараторила:

– Ой, ну и напугали вы меня! Чуть сердце не остановилось! А я девочку ищу. Маленькую. Пяти лет. Полиной зовут. Не встречали? – и только теперь заметила, как странно выглядит незнакомка. Выбеленные длинные волосы, достающие до талии, синяя шапка с огромным помпоном, ярко-голубой лыжный костюм, горнолыжные ботинки, перчатки, пристёгнутые к рукавам куртки, на шее болтаются горнолыжные очки – и это в мае! А лицо!.

. Неподвижное, неживое, словно у статуи в парке. Но какая же она красивая! Удивительно красивая. И… не живая.

Лиза застыла на месте, ощущая, как поднимается изнутри волна потустороннего ужаса, как стылый страх сжимает нутро, ползёт по позвоночнику, перебирая паучьими лапками, и нет сил ни на крик, ни на движение. Шаг, всего лишь шаг, и ужас развеется, отпустит, обратившись в лёгкую дымку, Лиза поймёт, что воображение играет с ней в странные игры, но сделать этот шаг, всё равно, что подвиг совершить.

Нет, не мираж это вовсе и не фантазия, это гостья из потустороннего мира, одна из тех, других, что одолевают Лизу во время грозы.

Девушка задрала голову, там, в вышине, сквозь тёмные сосновые кроны просматривается клочок ослепительно-голубого неба. Гроза даже и не собирается, так откуда же? Почему? Они же приходят только в грозу… И ещё одно… Раньше, те, кто приходит в грозу, не были так реальны. Призраки.