Утёс забвения

 – Не говорил просто, но всё-всё понимал… Ванечка, покажи мне, что с тобой случилось?

Все замерли в оцепенении, глядя в ту же сторону, что и Лиза, но, как ни старались, разглядеть ничего не сумели. А Ваня вздохнул, поднялся на ноги, вскинул вверх руки, оттолкнулся босыми ногами и… спрыгнул с подоконника.

– Ребят…, – запнулась Лиза. – Прикиньте, это самоубийство было… но как?! Ему всего пять лет было! Невероятно!

– Лиза, – позвал сестру Антон. – Может быть, отвлечёшься от созерцания невидимого и обратишь внимание на нас? Мы ничего не понимаем! Кирилл… Лизка не в себе, похоже, может, ты расскажешь?

– Да, собственно, тут и говорить нечего.

Появился в нашем доме призрак. Мальчик Ваня. Он чего-то хочет от нас, помощи, наверное, а мы не знаем, чем ему помочь, поскольку он не говорит. Только имя смог назвать, сложил из призрачных кубиков, и возраст, ладошку растопырив… Всё. Больше мы ничего не знаем о нём. И… самое главное… это он забил тревогу, когда Полинке плохо стало. Разбудил Лизу, позвал её в комнату к Поле…

– А ещё ночью Кир чуть в аварию не попал, опять же, Ваня его спас, – подхватила повествование Лиза.

 – Кирилл из больницы ехал, а тут ребёнок на дорогу выскочил. Кир затормозил, это ему жизнь спасло, уберегло от столкновения с фурой.

– Это с той, что в аптеку влетела? – в недоумении уточнил Глеб. – Весь город гудит. Говорят, водитель пьяный был или под наркотой.

– С той, – подтвердил Кирилл, – вот только не пьяный он был, у него инфаркт случился.

– И ты что же, призрака видел?

– Выходит, что так.

Так что там, с самоубийством, Лиза?

– Он сам спрыгнул, но, когда я говорю о самоубийстве, головой отрицательно мотает. Ничего не понимаю. Спрыгнул сам, но умирать не хотел, так получается…

– Может, заставили?

– Нет, он снова головой качает… не понять.

– Дело ясное, что дело тёмное, – резюмировал Глеб. – Кир, ты завтра на работе сильно занят? Может, прокатимся туда, где мальчишка жил, поспрашиваем аборигенов, вдруг расскажут что?

– Да, Глеб.

Сам хотел предложить. Надо к его родителям наведаться, с ними побеседовать. Скажем, что журналисты, очерк хотим написать…

– Не… не тянет. Тут по факту банальный несчастный случай, сколько детишек в результате собственной глупости погибает, родители не поймут, почему нас именно Ваня заинтересовал.

– Ну а если мы статистику проводим, и Ванин случай всего лишь один из многих, затронутых в статье. Так лучше?

– Не знаю, Кир. Тут подумать надо.