Я – живой!

Грудь налилась, взгляд стал осознанным. Набирала она с собой разных книг в горы. Брала их у директора. Он все так же ходил в кепке и картавил. С Машенькой занимался отдельно по приказу председателя. До чего нравилась ему эта ученица. Толковая, все на ходу делала, на коленке, и задачу решит, и уравнение, и сочинение напишет лучше всех. А хозяйка какая! Загляденье! Такую фасоль сварит, лучком, жаренным припарит, не оторваться какая вкуснотища. А какая добрая была, все время директора жалела. Старенький, в школе целыми днями, голодный.

Прибежит к нему по – соседски, замесит тесто, печь затопит, пирожков напечет. Он в школу с собой возьмет на следующий день, добрым словом Машеньку вспомнит. Ведь сельская интеллигенция, если не напомнишь, поесть забудет, улыбалась Машенька. После стрижки овец получала за свои трудодни шерсти клочок. Дома сядет, напряжет ниток, а когда за скотом пойдет смотреть, носочки теплые для директора свяжет. В общем, взяла Маша директора на поруки. Хотел было Иван Ильич, чтобы Машенька к нему перешла жить. Но председатель так возмутился, орал что директор на ее дом позарился. А он уже занят!

– Что плохо тебе с нами? – закричал Василий Федорович. – На всем готовом живешь. А плакаться к директору бегаешь.

– Я ничего ему не говорила! – оправдывалась Маша.

– За скотиной лучше смотри! А не за директором!

Машенька вздохнула, повернулась к двери, вышла, язык показала. Как они мне надоели вместе с женой. Не пойму, кто у кого квартирует. Но ее мысли будто прочел председатель.

Ласково на нее посмотрел, сказал: «Машуля, хочешь отпущу к директору жить, только дом мне подпиши!»

Маша с такой радостью выводила четкие буквы своей рукой, что дарит дом вместе со всем добром Помойло Василию Федоровичу и его семье. Тот даже в райцентр ее отвез, к нотариусу, чтобы печать задокументировали. Смачно поставил под печатью закорючку и выгнал Машеньку в чем была. Она счастливая переехала жить директору. Он заменил ей отца. Пока Афанасия не было, Машеньку поселили в его комнате.

Читала «Алые паруса», плакала, мечтала о любви.

Когда Афанасий пришел с армии, удивился, что на хуторе очень мало осталось ухоженных домов. Какая – то разруха, пустота. Не было жизни. Не знал он, что перегибы новой власти жесткий удар нанесла кулачеству. Но это были не только ростовщики, которые деньги давали под огромные проценты, держали бордели, игорные дома в столице. Но и настоящие труженики, как пчеловод Сергеев, как другие жители хутора.