Грязный след метеорита

– А вот вы, когда дожидались выхода Скалозубко из кабинета директора музея, людей, фотографировавших экспонаты музея, не заметили?

Арина напрягла память, перед глазами всплыла картинка того дня, где посетители беспрестанно щелкали мобильниками, стараясь запечатлеть все, что видели. Она ответила:

– Знаете, а ведь вы правы, многие фотографировали в выставочном зале, переходя от экспоната к экспонату. Я думаю, что на этих фотографиях в поле зрения могли попасть люди. Ну а мне как-то не до того было. Я с Маргаритой Павловной беседовала.

– А она, случайно, ничего не фотографировала?

– А ей зачем? – приподняла удивленно бровь Арина. – По-моему, у нее фотографий экспонатов своего музея предостаточно. А вот фотографировала ли она осколок метеорита, этого я не знаю.

– Значит, у вас фотографий из музея, сделанных в день пропажи фрагмента метеорита, нет, – еще раз настойчиво констатировала Анна.

У Зайцевой неожиданно затрезвонил телефон, и от стола, где лежал неподвижно мобильник, полилась «Лунная соната» Бетховена.

Журналистка посмотрела на высветившийся на экране мобильника номер и ответила:

– Да. Я вас слушаю. Это очень хорошо. Сейчас выхожу, – она поднялась со стула, кивнула головой: – Спасибо вам, Арина, но мне пора, – всеми пальцами левой руки забавно помахала «до свидания» и направилась к двери. Арина последовала за ней, но девушка, оглянувшись, сказала:

– Спасибо, провожать не надо, – и вышла из дома, продолжая говорить по телефону.

Арина в нерешительности постояла посреди кухни и, подойдя к кухонному столу, включила чайник. Ветер за окном не стихал, и чайник натужно засвистел, подпевая в такт ветру. Девушка в ожидании чая присела на стул, облокотившись рукой на стол и подперев подбородок.

Мысли беспорядочно закрутились, завертелись вокруг Зайцевой: «Так что же Анна хотела выяснить? Ее почему-то очень интересовали фотографии.

Свет моргнул, на несколько секунд погас и опять включился. Чайник стал утихать, трель его стала еле слышной, но стоило включиться свету – он опять, набирая обороты, стал звонко свистеть.

Вдруг Арина встрепенулась, почувствовала подступавшее необъяснимое беспокойство, и у нее пронеслась мысль: «Что-то я не слышала, чтобы отъезжала машина».

Она подошла к окну и постаралась всмотреться в темноту, но все было тщетно.