Мутные амурные дела

Следователь, не обращая внимания на реплики хозяйки дома, продолжал дознание.

– А на чем уехал-то? Машина, вижу, вон на месте стоит.

– Конечно, на месте. А я на чем по ягоды с ребятишками ездить в лес буду? Я ему не дала в этот раз машину. Сказала, чтобы со своими друзьями ехал. Мне же не только в лес надо, но и в район ягоду на продажу на чем-то везти. А если ему приспичило в разгар самой работы на рыбалку, пусть добирается как хочет, меня его проблема совсем не волнует.

– Так ты не видела, когда и с кем он уехал?

– Нет, не видела.

Мы с ребятишками в лес уехали, а когда вернулись, то рыболовецких снастей на месте не было. Значит, умотал на острова. А что случилось-то? – пуще прежнего забеспокоилась Светка.

– И не звонил? – настаивал следователь, игнорируя вопрос Светки.

– Да связи там нет. Он никогда не звонит! – совсем разнервничалась громкоголосая Иващенко.

Антон Сергеевич понимал, что ходить вокруг да около не имеет больше смысла, и пояснил:

– Предположительно, Валерий мертв, его останки нашли в реке.

Правда, только фрагменты, остальные части, наверное, течением унесло. Но вот Костя опознал его руку. Тебе необходимо будет по крайней мере проехать в район и опознать части его тела. А остальное – дело криминалистов, я думаю, они сумеют доказать, что останки принадлежат Валерию.

По мере того как следователь говорил, Светка отчего-то пятилась назад, словно искала вмиг обмякшему телу опору, и наконец наткнувшись ногами на чурку, стоявшую у сарая, словно она искала именно ее, не оборачиваясь, медленно опустилась на найденную для тела спасительную поддержку.

– Какие фрагменты? Вы о чем? – еле выдавила из себя Светка.

Костя, видя, что необходимости в нем больше нет, направился к калитке. Его тяготила эта трагическая сцена, и он боялся, что Светка в любую минуту разрыдается, а женских слез он не переносил патологически. Уже будучи у калитки, Костя услышал, как следователь попросил Светку:

– Вы, Светлана, будьте наготове.

Мы сейчас в Тихоновку съездим и за вами вернемся.

Все разъехались, а Светка не могла сдвинуться с места. Именно в эту минуту она остро почувствовала, что жизнь ее уже больше никогда не будет прежней. И пока никто не видел, тихо и самозабвенно заплакала. Сколько она так просидела, не заметила, из отрешенного состояния ее вывела неожиданно громко стукнувшая входная дверь дома.