Забытая песня шамана

И вот однажды она сняла с себя оберег и, как муж ни сопротивлялся, повесила ему на шею шелковую веревочку с отполированным за долгие годы клыком со словами:

– Пусть хранят тебя духи!

… Клавдия Захаровна не заметила, как воспоминания захватили ее с головой, она словно пережила все события заново, и помимо своей воли прошептала эту фразу вслух. Женщина встрепенулась, потерла ладонью в области груди – что-то игла беспокойства стала чаще напоминать о себе, болезненно покалывая сердце – и подумала: «Что это я в воспоминания улетела? Неужто так Тандалай с сыном потревожили мою душу? – и, поднявшись с места, вернулась мыслями к мирским делам.

 – Я же с вечера тесто поставила, как бы не убежало. Надо пироги печь, сегодня Рома домой должен наведаться».

***

Роман Семенович уставший, но довольный возвращался знакомой дорогой в свою сторожку лесника. Он покинул ее еще утром, а к полудню уже успел набрать почти полный походный рюкзак белого гриба. И вот теперь, неторопливо шагая, дополнял рюкзак попадавшимися на каждом шагу грибами.

То тут, то там среди влажного мха вырастала коричневая шляпка ценного дара леса. Роман, не ленясь, наклонялся и, словно со старым знакомым, с каждым грибочком вел беседу:

– Вот ты где притаился… Думал, я тебя не замечу? … Какой красавец! – освобождал он толстую, мясистую ножку ото мха и старался срезать ее острым ножом у самой земли. Ножка была чуть влажная, чисто белая, упругая, без единой червоточинки. Он бережно убирал сосновые иголки с шершавой, темно-коричневой, почти шоколадной, шляпки и нежно думал о жене, вспоминая ее милое, родное лицо и заботливые руки, которыми она бережно мыла каждый грибок, когда Роман приносил лесные дары домой.

«Клавдия будет довольна. Не один час ей придется провозиться с грибами. Те, что крупнее и мясистее, она порежет и, разложив на решето, отправит сушиться на солнышке. А мелкие отварит и замаринует», – Роман вспомнил запотевшую баночку с грибами, которую Клава доставала из холодильника и перемещала на стол, аккуратно выкладывая скользкие, с тягучим, запашистым маринадом грибочки из банки на тарелочку, и вдруг резко почувствовал, что проголодался.

– Нет, все – хватит! – произнес он вслух. Надо возвращаться в сторожку и собираться домой. У Клавдии сегодня, наверняка, его любимые пироги к ужину будут, с яйцами и зеленым луком. У Романа, как только он вспомнил о пирогах, предательски зашелся желудок, настойчиво требуя пищу.