Пурпурный год. Книга первая

Заманивают на пол-этажа вниз, и тут же, без предупреждения, пристенные поручни начинают истерить: «Пусти, ну пусти сейчас же…» Последняя ступенька уворачивается от ноги, боковые плоскости расходятся далеко-далеко, мебель, предметы обесцвечены, почти стёрты. Шагаешь под абсолютное ослепление, и нет опоры балансирующим рукам. Только розы. Парящий в воздухе остров свободных цветов прямо перед тобой. Сделай несколько шагов. Ты пройдёшь их легко, и всё возможно для тебя. Не бойся шипов. Вдохни смесь ароматов, почувствуй оттенки.

Проведи пальцами по лепесткам, пусть их нежность избавит твою кожу от городской суеты, тронь их языком и… Будь всё-таки поаккуратнее, выйди на террасу к розарию через дверь, не дай тонким швам стеклопакетов сыграть с тобой злую шутку. Береги нос. Береги себя.

Впрочем, сегодня угрозы для носов и носиков нет. Потому что пакеты. Пакеты с продуктами, сумки с вещами и корзина с фруктами обступили гиганта, не давали сдвинуться с места, держали в масляной луже. Ноги скользили, хрустели осколками разбитой бутылки; руки душили шестёрку сицилийцев тёмного стекла (по три в каждой) в поисках равновесия; шнурки на ботинках не к месту развязали праздную болтовню, и, в довершение всего, вломился Дон.

С разбега, не сомневаясь, что его поймают, прыгнул со ступенек вперёд и вверх, подгибая колени, жмурясь от солнца и разбрасывая руки перед объятием:

– Дядя Саша!

– Привет, привет, дружище…

Гигант, он же дядя Саша по прозвищу Караганда, подхватил мальчишку, прижал к сердцу и застыл, боясь поскользнуться.

Отвратительным бонусом под ногой хрустнула банка колы. Коричневые метастазы разошлись по масляному озеру.

Справа у чугунной печки в кресле сидела девочка. Ноги через подлокотник, французская коса набок и лицо ангела. Насмешливый телефон делал видео, но пальчик пока не спешил выкладывать, копил компромат про запас:

– Привет, Дончик. Красиво смотришься.

– Привет, Лиза.

Дону, конечно, не следовало попадать в такое глупое положение при Лизе – теперь сто лет будет ухмыляться.

Ну и плевать. Сегодня, впрочем, как и всегда, для вас, мадмуазель, действует опция «мистер Нет».

Тем временем со второго этажа, по-балетному разводя носки ног в стороны, спустилась дама. Дама с шалью и прямой спиной. Фиолетовый с чёрным, красный в эпизодах и белое золото везде, где допускает дачный этикет. Она остановилась на предпоследней ступеньке. Выше на лестнице замерла её свита – чёрный шарпей в сорок складок и чёрный с широкими щеками британец.