Пурпурный год. Книга первая

Вещи в багажнике, Дон с заднего сидения вылез по пояс в окно:

– Тётя, мы крейсер забрали. Будем его дома достраивать. Пап, ты корабль в мою комнату поставь, а в субботу я приеду, и мы вместе его установим. Хорошо?

Пора ехать. Тётя задержала руку Андрея в своей и что-то начала быстро говорить. Лицо у нее дёргалось, и глаза были влажные. Дон успел расслышать только резкий ответ отца: «Не говори глупостей. Не ожидал от тебя такой ерунды». Отец выдернул руку, сел в машину недовольный, почти всю дорогу молчал. Ссора.

Тётя осталась на даче совсем одна. Заперла лишние окна и двери; проверила калитку; проходя мимо, покосилась на дверь сарайчика; долго поднималась по лестнице; занесла обувь с террасы в Дом и рассмеялась, хлопнула себя по лбу:

– Принц, иди сюда. Не смей прятаться, проказник. Я не успокоюсь. Ссать в кроссовки недостойно для истинного британца.

Тётя обернулась Круэллой Де Виль с целью драть, драть и ещё раз драть. Шутка. Чутьё кота, конечно, подвело (для пролития была выбрана неправильная пара обуви), но никто не закрыл маленькую дырку в заборе, и временное гуманитарное прибежище на соседнем участке гарантировано.

Письмо кота британской породы своей подружке

Дорогая Мэрилина!

Всё ещё с наслаждением вспоминаю запах третьего дня, который исходил от тебя в твой последний приезд. Наши совместные пиршества и фланирование, твоя безупречная грация в поднятии хвоста, твои утробные звуки… А как ты падаешь на бок, крутишься на спинке! Всё эти картины и твоё удовлетворённое мурлыканье до сих пор у меня в памяти.

К сожалению, краткое время твоего визита не позволили мне подробно рассказать о моей усадьбе и окружении. Я лишь успел тебе сообщить во время прогулки по моим террасным садам о благородных соседях (кстати, Джон Гон Третий, которого я тебе представил у мусорного бака за кустом чёрной смородины, низко кланяется и передаёт самые наилучшие пожелания), но ни словом не обмолвился о своих дворовых и подданных. Спешу исправить это в данном письме.

Думаю, правильно будет начать с мадам Александрины, тем более, что с ней ты уже знакома (именно она так ловко помогала мне вцепиться в твою изящную холку).

Постоянный персонал состоит из одного старого глухого сторожа Поля. Он предан и хорошо выдрессирован. Здесь никаких эмоций. Просто собака.