Утопленница и игрок

Ни, когда пыталась найти спасение в религии, с головой погрузившись в церковную жизнь – последнее убежище несчастных, неприкаянных душ.

Не получилось. Хотя Маня была верующим человеком. Но нормально, глубинно верующим – без фанатизма и ожесточения.

Дело в том, что Мане казалось, точнее, чувствовалось, что все – вся жизнь с ее горестями и плюсами, и даже церковью – одно. А то, что ее терзало – иное.

Маня, с тех самых пор, видела все как бы со стороны. Все люди, вся жизнь – отдельно, по одну сторону.

А она, Маня, со своей непоправимой болью – отдельно, по другую сторону пропасти. И эту пропасть уже никогда не преодолеть.

Никогда.

Пожизненный приговор. Маня ясно отдавала себе в этом отчет.

И вдруг… просто забыла часа на два, внезапно очутившись на другой стороне – там, где свет, где все люди и вся, пусть такая разная, жизнь.

Что-то нереальное. Непередаваемое, давно забытое ощущение… продолжающейся жизни.

Без обреченности. Без приговора. Без боли.

Непереносимой до такой степени, что спасение от нее было только одно – простое и ясное.

Доступное каждому, кому невмоготу жить.

Проще говоря, последний ход – «ход конем по голове».

… А сейчас вроде что-то изменилось… или…

Нет. Не стоит обольщаться.

… Часом раньше, часом позже, но…

Все вернулось.

Как и тогда, когда вся эта эпопея с «нервными клиниками» и постоянными «походами в храм» кончилась тем, что Маня просто села на таблетки, очень сильные антидепрессанты швейцарского происхождения, которые привозил или заказывал для нее Вадик, муж все той же Татьяны.

… Так и должно быть. «Спасение» вряд ли возможно. Чудес не бывает.

Руки у Мани дрожали, ей захотелось пить. Взяв чашку, она чуть не расплескала воду на клавиатуру.

Маня давно уже не посматривала никакой сериал. Она сидела, остекленело глядя перед собой.

…

Лекарство потихоньку начало действовать. Маня глубоко вздохнула и вяло пошевелила «мышью».

… Пора взяться за сказку…

Немного оживившись, Маня привычным жестом вызвала на экран нужный файл.

Это был ежевечерний ритуал, без которого она все равно не смогла бы заснуть.

Даже после таблетки.

… Аптека уже закрыта, на станцию идти поздно. Все дела по «больному» – на завтра, решила Маня, постепенно приходя в себя.

Есть он сейчас вряд ли сможет, а если захочет пить – скажет.

… Сейчас, сейчас…

Маня скользила по своему файлу.