Аукцион судьбы. Книга 1

– Дорогие шмотки, рестораны, курорты? И плевать, с кем и как, да? Ты же наверняка думала, что я тебя повезу в шикарный отель или в особняк на Рублевку, где тебя уже будет ждать ванна с шампанским и ложе из роз? Да, кукла?

Его большая головка вошла.

– И в твоей белокурой головке даже мысль не возникла, что тебя могли отвезти в какой-нибудь БДСМ-клуб, где на потеху публики тебя бы драли всю ночь!.. Снимали бы на камеру, как чернозадый негр отымел твою тугую щелку, пустил бы кровь, а после этой кровью измазал бы себе бедра и живот! И это было бы только началом!

Как ни старалась Саша не реагировать на его слова – не могла.

Градус напряжения достиг точки кипения, и она дернулась, попыталась увернуться от его входящего члена, закрыться от его слов, что давили с невероятной силой и вызывали в её воспаленном мозгу красочные картины.

– Куда, куколка…

Жесткий захват не позволил сдвинуться с места.

– Вы пугаете меня… вы…

– Тихо… тихо… Я говорю, как есть. Тихо, я сказал.

Он остановился, перестал продвигаться внутрь, за что Саша ему мысленно сказала спасибо.

Действуя инстинктивно, она подняла руки и дотронулась до его груди. Мужчина ощутимо напрягся. Она пошла дальше – провела раскрытыми ладонями по его грудной клетке, отмечая, что у Осетина она широкая, прокаченная. Даже с закрытыми глазами она могла представить его силу. Легкая поросль волос щекотала ладони.

– Не надо… Не пугайте… я…

Она не договорила. Задохнулась.

Потому что он одним плавным, но от того не менее расчетливым и жестким движением проник полностью.

Саша невольно впилась короткими коготками в мужскую грудь.

Чтобы сразу же услышать цветастое матерное выражение.

– Ах ты… Вот сукаааа!

Саша зажмурилась, пытаясь одновременно не двигаться, дать возможность привыкнуть к большому размеру Осетина, что распирал её изнутри, доставляя нехилый дискомфорт.

А ещё не испугаться. Не дать мужчине ещё хуже отреагировать на её обман.

Преодолевая боль и страх, Саша подалась вперед, вскинула ноги, обхватывая бедра мужчины.

Послышалось рычание, которое прострелило её и без того натянутые до предела нервы.

– Дрянь.

Черная повязка была сорвана с лица Александры.

Толчок. Толчок. Толчок.

Саша даже не успела толком рассмотреть ни комнату, ни мужчину.

Жесткая рука легла на её шею, надежно зафиксировав. Она не сдавливала, не причиняла боль, просто не позволяла двигаться.