Несколько часов

Однако мы уверены, что природный газ ещё долгое время будет оставаться основным источником энергии.

Профессор на секунду задумался. И тут же пошел в атаку:

– Но ведь это подорвет позиции Газпрома в Европе! Вы должны понимать, что правительства европейских стран будут поддерживать подобные проекты. Неужели, ваше правительство не собирается ничего делать?

Сергей Николаевич встрепенулся. МЧ взглядом дал понять, что сам ответит.

– Газпром долгие годы является надёжным поставщиком. Насколько мне известно, у компании огромный потенциал и ресурсы.

Наш институт участвовал в разработке долгосрочной программы развития. И, могу Вас заверить, профессор, с нашей стороны никаких проблем не будет.

– Что касается правительств европейских стран, – продолжил он, – они уже поддерживают альтернативную энергетику. Не знаю, насколько у них хватит сил. Особенно сейчас…

Профессор явно хотел перевести разговор в плоскость политики.

– Однако недавние газовые войны с Украиной и Белоруссией показали, что поставки газа могут прекратиться!

– К сожалению, правительства этих стран иногда ведут себя не совсем рационально.

Это является одной из основных причин строительства нового газопровода. Я знаю, что вопросы транзита обсуждаются как на уровне компаний, так и на уровне правительств. Это сложно, но работа ведётся.

Неожиданно вопрос задал Джон Смит:

– Скажите пожалуйста, на Ваш взгляд, если к власти в Белоруссии придет прозападная коалиция, каковы шансы, что контроль над транзитными газопроводами получат европейские компании?

МЧ с интересом посмотрел на него.

Тон и интонация вопроса выдавали глубокое знание предмета. Рядом, Сергей Николаевич нервно ёрзал на стуле. Профессор О'Риардан скрестил пальцы под подбородком. Остальные присутствующие явно хотели сейчас быть в другом месте.

МЧ обвёл глазами присутствующих и ответил вопросом на вопрос:

– То есть вы предполагаете, что последние события в Белоруссии обусловлены борьбой за контроль над газопроводной системой? И на Украине тоже?

Не моргнув, Джон ответил:

– В определённой степени, да.

Газпром уже давно пытался получить контроль над этими активами.

Прямота ответа понравилась МЧ. Он, подчёркнуто формально, ответил Джону:

– В интересах Газпрома – стабильность поставок газа европейским потребителям. Если существующие риски, связанные с транзитом, возьмут на себя наши партнёры, например, из Германии, то я не вижу никаких проблем.