Дочь Генерала. Книга 2

И так слишком расслабилась, потеряла управление своей жизнью. Ей хватило смелости и отчаяния сорваться в ночь, в метель и уехать из дома Дмитриева, а что сейчас с ней происходит? Расслабилась? Если она и дальше будет вести себя таким образом, то ничего удивительного, если в конечном итоге её жизнью будут управлять другие люди.

– Даша…

– Привет, Гриша.

Ей удалось взять контроль над голосом. Хотя бы пока над ним. Не дрожал, без всхлипывания, практически ровный.

– Не сбрасывай вызов, – прозвучало всё так же хрипло.

– Да. Надо.

Его голос пробирал, забирался к ней под кожу и вызывал воспоминания, которые она давно погребла под толстым слоем обиды и негодования. Почему-то вспоминалась не их последняя ночь, когда он растоптал её девичье тело, намеренно показывая, кто в доме хозяин. А другие… Как он целовал её в подъезде… Какие слова шептал в самолете…

Даша тряхнула головой, прогоняя наваждение. Вот так и образуется стокгольмский синдром, и выращивается позиция жертвы.

– Коваль рядом?

– Нет. Я в комнате одна.

– Это хорошо…

Ей снова показалось, что его дыхание сбилось. Она даже улыбнулась своей наивности.

Неужели Даша на самом деле решила, что Зимин переживает из-за того, что сделал с ней?

Нет.

У мужчин другая логика. Иная психология. Это для неё оказалось травмой потеря девственности таким жестоким образом. Зимин же действовал намеренно, прекрасно осознавая, что делает.

Она его просила… Умоляла… А он…

Стоп.

Нельзя вспоминать ту ночь.

Она, видимо, слишком долго выдержала паузу, ничего ему не ответив на реплику, потому что он продолжил:

– Я хочу тебя видеть.

– Снова «я», Гриша, да? – грустно заметила Даша, откидывая голову назад и упираясь в стену.

– А что мне сказать? – тон сменился, в нем всё же проскальзывали агрессивные, властные нотки. – «Мы» развалилось, как только ты от меня сбежала.

Она не стала уточнять, что этого «мы» никогда и не было.

– Зачем нам встречаться? Я просто прошу оставить…

– Нет! – резко оборвал он её.

– Зачем? – его настойчивость не удивляла её.

– Ты знаешь.

– Гриша… – произносить его имя оказалось сложнее, чем она думала. Мысленно она давно называла его Григорием, используя некоторые основы нейролингвистического программирования, таким образом вычеркивая его из близкого круга общения, отдаляя.