Дышу тобой

 – Я не собираюсь к нему возвращаться! Но он мой муж! И я не могу вот так просто взять и вычеркнуть его из своей жизни!

Лена что-то хотела сказать, но Даша перебила ее, лихорадочно зашептав, перемежая слова судорожными всхлипами:

– Постой, ничего не говори! Я знаю все, что ты мне сейчас скажешь! Лен, прости, я не такая, как ты! Ты сильная, а я слабая!

– Э, нет, подруга, не надо себя оправдывать! Это ты-то слабая? Не верю! Ты зациклилась на этом, и все! Ты не желаешь становиться сильной, не желаешь признавать, что что-то можешь сделать самостоятельно! Ты постоянно говоришь: «Я слабая! Я слабая! Я ничего не могу и ничего не умею!» А это неправда! Ты сильная! И ты очень многое можешь! И не качай головой!

– Лена…

– Что, «Лена»?! Я двадцать семь лет Лена, и дальше собираюсь оставаться ею! А тебя я не понимаю! Хорошо, не хочешь мне рассказывать о скандалах с ненаглядным Димочкой, не надо! Но не ври мне, пожалуйста! Я ненавижу ложь!

Лена выплеснула эмоции и обиженно отвернулась.

Даша подошла к ней и прижалась к ее спине. Она чувствовала себя виноватой.

– Ленка, прости меня, а? Я дура. Я запуталась. И мне… мне очень плохо, – прошептала она так тихо, что ее слова можно было с трудом разобрать.

Подруга обернулась и обняла ее. Даша уткнулась ей в плечо и почувствовала, что еще мгновение – и она снова разревется. Умом она все понимала. Понимала, что ее муж – подлец, что он не уважает ее, он вытирает об нее ноги, что ей необходимо раз и навсегда вычеркнуть его из своей жизни, но…

Но она не могла.

Пока не могла. Поэтому, наверное, и сбежала.

Даша знала себя. Она выдержит максимум день, и то под присмотром Лены. Завтра Димка позвонит, скажет, что любит, что просит прощения, что не может жить без нее. Что они обязательно все уладят и что ей пора возвращаться домой. И Даше покажется, что она слышит в его голосе боль и раскаяние – и вернется. Ночью муж будет любить ее, шептать ласковые слова, страстно целовать, а наутро отвезет в поликлинику, где заставит сделать аборт.

Она будет плакать, умолять позволить оставить малыша, а он спокойно будет наблюдать, как ее везут в операционную.

Она отчетливо представила, как лежит на холодных простынях и как над ней склоняется врач…

Нет! Никогда! Только не это.

Когда-то Даша наплевала на себя, допустила первое унижение, но она не может позволить убить ребенка.

– Дашка, не смей плакать… Хватит слез! Достаточно. – Лена встряхнула ее.

– Не буду.