Ландыши, приносящие смерть

Арина поблагодарила зама, поднялась из-за учительского стола и, почувствовав, что немного устала, прошлась между партами по пустынному кабинету и решила внять совету Ксении и спуститься на первый этаж.

Дверь в учительскую была приоткрыта, и она услышала доносившиеся из учительской голоса педагогов. Нет, она, конечно же, не хотела подслушивать разговор под дверью. Но заслышав, что речь идёт именно о ней, не смогла удержаться, остановилась и прислушалась.

– А историчка ничего так, смазливая, – неприятным, небрежным для слуха девушки голосом проговорил Игорь Андреевич, физрук.

Арина возмущенно, негодуя, подумала: «И это именно его назвала Нюра воспитанным?»

Зоя Карловна решила поддержать разговор и назидательно откликнулась:

– Учительнице не обязательно быть смазливой, надо, чтобы в голове что-то было… Детям государственную итоговую аттестацию сдавать. Чему она может научить сразу после университета? Да, теорией, может, она и владеет, а вот практика…

Владимир Иванович не дал жене развить философскую мысль и решил заступиться за девушку:

– Зоя Карловна, а ну-ка вспомни, какие мы с тобой приехали, самоуверенные, напористые, у-у-ух.

А сколько шишек пришлось набить на практике, порой и вспоминать стыдно о своей самоуверенности. А ведь ничего, шестнадцать лет на одном месте трудимся.

– А мне другое обстоятельство интересно: наша Танеева уже успела заинтриговать её своей фамилией? – этот голос Арине показался совершенно незнакомым, она осторожно заглянула в приоткрытую дверь и увидела говорящую Лилию Николаевну.

Литераторше, вложив в голос как можно больше сарказма, ответила Зоя Карловна:

– Конечно. Ну, если новенькая совсем не профан, то должна была клюнуть на…

Звонкой трелью разлился по недавно тихому коридору звонок, Арина от неожиданности вздрогнула. Двери классов распахивались, и в рекреацию высыпали разновозрастные ученики, шумя и громко переговариваясь, выплескивая молодой, здоровый детский задор, застоявшийся за длинный урок.

Арина, испугавшись, что кто-то мог заметить, как она подслушивала и подглядывала в щёлку, резче, чем хотела, открыла дверь и почти вбежала в учительскую, так и не услышав, на что она должна была клюнуть.

Педагоги молча одновременно посмотрели на неё, но не проронили больше ни слова.

Владимир Иванович, стоявший спиной к окну и подпиравший пятой точкой подоконник, завидев бледную, с испуганными глазами девушку, хмыкнул и прошёл к своему письменному столу.