Ландыши, приносящие смерть

Мобильный телефон, выглядывавший из-под газеты, был с треснутым стеклом. В большой вазочке с незатейливыми цветочками на стеклянных боках, гордо возвышавшейся на толстой ноге над хаосом на столе, сиротливо лежало пять карамелек.

Анна Андреевна вернулась из кухни быстро. Принесла две чайные чашки, на которых беспорядочно расположились большие ядовито-яркие, оранжевые горошины, и керамический чайничек. Разом охватив взглядом свой хаотично заваленный стол, примостила чашки на самый край. Рукой, всё разом, отодвинула содержимое стола в сторону, оставив массивную вазочку на месте, и разлила неимоверно жидкий чай по чашкам.

– Уж извините, у меня даже сахара нет. Ну, как говорится, чем богаты, тем и рады, – словно радуясь, сказала Танеева, пододвигая чашку с чаем поближе к гостье.

Арина чувствовала себя неуютно, в когда-то таком родном, а сейчас до неловкости чужом и угнетающе действующем на неё доме, и решила не тянуть время и сразу завязать деловой разговор, спросив, как говорится, в лоб:

– Анна Андреевна, вы имеете какое-то отношение к фрейлине императрицы Александры Фёдоровны?

Женщина, услышав прямой вопрос, не смутилась, не выказала удивления, а просто поинтересовалась:

– Я вас правильно поняла? Вы хотите узнать, являюсь ли я родственницей Танеевой-Вырубовой? – и, пристально посмотрев в глаза Арине, выдержав небольшую паузу, ответила: – Да, являюсь.

Арина не ожидала получить именно такой ответ, слегка разволновалась, поёрзала на твёрдом, неуютном стуле. Не каждый день приходится слышать такие заявления. Она машинально подняла чашку с мутноватой жидкостью, хотела отхлебнуть то, что Танеева громко назвала чаем, чтобы промочить вмиг пересохшее горло, но передумала и вернула чашку на место. Прокрутив молниеносно в памяти известную ей из источников информацию, она решила невозмутимо возразить:

– Но вы не можете являться прямой родственницей Анне Александровне.

Танеева помолчала, театрально выдержала паузу и тихо, вкрадчиво возразила:

– А вот тут-то вы, милое дитя, ошибаетесь. В 1916 году Анна Александровна родила девочку, правда, сама её не воспитывала, а отдала в добрые руки. Только попросила, чтобы её назвали Дарьей и дали фамилию Танеева.