Его личная звезда. Выбор. Книга 1

Тяжелые взгляды, казалось, проникали сквозь кожу, и интуиция возопила о надвигающейся опасности. Все органы чувств мгновенно насторожились и мобилизовались.

Медленно подняв голову от бумаг, Ирида замерла.

Мужчин было трое. Высокие, под два метра ростом, с хорошо развитой мускулатурой и темными лицами. С глазами, меняющими цвет.

Латунцы. Звери в облике человека.

Кровь отхлынула от лица Ириды, а страх шквальным ветром набросился на неё, накрыв с головой.

Для Ириды не существовало большего кошмара, чем латунцы.

Страх перед этой расы вскармливался с молоком матери. Латунцы ассоциировались с ожившим кошмаром, с существами, поднятыми из Ада. Их боялись. Их ненавидели. Их вынужденно терпели. Самая сильная раса среди известных…

Внешность вошедших лишь немного отличалась от внешности мужчин Арома. Не считая высокого роста и крепкого телосложения, их тела полностью покрывал природный орнамент, точно игла мастера по тату выгравировала узор, только не иглой, а меняя текстуру кожи.

Да и выражение их лиц, абсолютно любого представителя расы Латунии, говорило о властности и жестокости.

Говор – резкий, взгляд – тяжелый, улыбка – не мягкая, не теплая, не несущая добра и позитива.

Первым порывом Ириды было сбежать. Бросить пост и скрыться в коридоре, петляя между блоками. Забиться в самый отдаленный уголок маленькой мышкой, накрыть голову руками и даже перестать дышать. Лишь бы не заметили… Лишь бы прошли мимо. Желание – детское, по части абсурдное, но искреннее, выдающее истинные чувства Ириды по отношениям к латунцам.

Сразу же в глаза бросилось и другое. Исчезли все дежурные. Вот трое крепких парней стояли у стены, контролируя поведение посетителей – раз, и никого нет.

Этот факт еще больше дезориентировал Ириду, добавляя сумятицы в хрупкое душевное состояние девушки.

В большом вестибюле остались лишь латунцы и Ирида.

Среди латунцев безошибочно выделялся их лидер. Выше остальных на голову, он казался горой, сотворенной из непробиваемого камня и металла. Одетый в гражданскую одежду, он держался с неизменной военной выправкой.

Его черные глаза впились в Ириду, словно она неким невероятным образом стала преградой на его пути. Не отрывая от неё взгляда, он коротким кивком указал на неё тому, что стоял справа.

Ирида, чувствуя, как слабеют ноги и всё внутри скручивается в тугой узел, вцепилась руками в поверхность отполированной до блеска стойки. Заставила себя нацепить на лицо дежурную улыбку и проговорить:

– Добрый вечер.