Его невеста

Поддаваться отчаянию – последнее дело, но когда ты оказываешься запертой в клетке с диким хищником, сложно сохранять благоразумие. Наташа всегда считала себя смелой девушкой. Хорошей. Она никому не делала зла намеренно, так за что с ней поступили подобным образом?

Вопрос, на который она никогда не узнает ответа.

Мужчина продолжал на неё смотреть. Его лицо не предвещало ничего доброго.

Ната перевела взгляд с мужчины на дверь.

Совсем немного… И, если ей повезет, она успеет.

Она же успеет, правда?

Ната больше не смотрела на мужчину.

Она потеряла связь с действительностью, руководствовалась инстинктами. Сейчас главенствовало желание жить. Выбраться отсюда, во что бы то ни стало.

И она, путаясь в собственных ногах, не чувствуя пола, не помня, как переступала, рванула к двери.

На свободу…

Лишь бы выбраться из чертовой бани и в дом! Где есть телефон. А там… Там она что-нибудь придумает.

Ната толкнула дверь и выскочила во двор. Её снова никто не остановил, не задержал.

Она не оглядывалась назад, схватилась за перила, потому что покачнулась и вдохнула полной грудью.

Получилось не сразу. А потом ледяной воздух опалил легкие и коснулся мокрых волос.

Черт… Волосы. Точно. И… Господи, о чем она думает? Почему стоит?

За спиной послышался шум. Неясный, тревожный. Словно уронили скамью или ещё что-то. И сразу же более громкий, как будто эту самую скамью швырнули в стену.

Шум послужил катализатором для Натальи, она отмерла и побежала дальше, к большом дому. Он рядом, совсем.

Только почему ей кажется, что она топчется на одном месте? Не двигается…

Ната потянула на себя входную дверь. Та с трудом поддалась. Руки дрожали, не слушались. Лишь оказавшись внутри, в тепле, и прислонившись спиной к двери, она зажала рот рукой.

Что происходит…

– Ника! – закричала девушка, но из горла вырвался лишь хрип. Ната прокашлялась и позвала снова: – Ника! Мать твою…

На её крик никто не отозвался.

Ни единой души.

Потому что в доме никого не было.

Ната в этом не сомневалась.

И всё же надежда умирает последней.

Не разуваясь, спотыкаясь и кое-как удерживая себя на ногах, Ната бросилась к двери. Полы намокшего халата мешали передвижению, но девушка не спешила избавляться от одежды. Та была единственной её защитой.

Переставляя руку и цепляясь за перила, Ната упрямо поднималась наверх. Туда, где находилась комната Доминиканы. Напротив – её.

Но сначала она заглянет к подруге…

Заглядывать не пришлось.