Дикий

Выжидала.

Егор кивнул, пряча глаза, в которых снова всполохнулось недоброе пламя. Черный жар продолжал выедать его нутро, грозясь уничтожить полностью. Но мужчина крепился. У него клятва на крови. У него – альфа, которой он присягал.

А девочка…

Егор обошёл машину с капота и рухнул на водительское сиденье.

Девочка не его.

И никогда не будет его.

Про вчерашнее помешательство лучше забыть и никогда не вспоминать.

Но её запах… Что делать с её запахом, наполнившим салон автомобиля? Куда от него деться? Спрятаться? И как долго Егор сможет вдыхать его, не срываясь?

У него есть день.

Что будет ночью – он не мог поручиться.

Мила с осторожностью опустилась на кожаное сиденье. Кому скажешь – не поверят. Девятнадцать лет, а в автомобиле поедет впервые. Хотя про то, как управлять этим транспортным средством Мила знала в совершенстве. И была уверена – при необходимости, сев за руль, она сможет поехать.

Оборачиваться на двухэтажный коттедж, возведенный по приказу Димитриоса Лавинского много лет назад и ставший её персональной тюрьмой, она не стала.

Лишь облегчение, что покидает его.

Егор тронулся.

Мила сдержала осторожный вскрик. Всё-таки непривычные ощущения.

Прощай, проклятая… Стонали скалы.

Прощай, проклятая… Шептали деревья.

Мила заморгала, сдерживая слезы всё-таки выступившие на глаза.

Она не сомневалась – настал её час икс.

Она для чего-то понадобилась человеку, что по рождению числился её отцом, отцовских чувств при этом не испытывая. Мила хорошо помнила, как холодно, оценивающе он на неё смотрел. Как на товар, что приобретает высокую цену со временем.

Её время подошло.

Её везли к нему. Чтобы использовать.

Естественно, Мила не могла не задаваться вопросом – что им всем от неё понадобилось? От той, которую посадили под замок, лишили полноценного детства, от той, что никогда не знала родительской заботы и любви.

«Добрые» наставницы сразу, как только маленькая девочка начала более-менее правильно воспринимать мир, сообщили, что её мать умерла при родах. Принесла себя в жертву, производя на свет убогое создание. Следовали и более жесткие эпитеты. Девочка слушала молча. Даже малюткой успела уяснить – от «ворон», облаченных в серые и черные платья сочувствия ждать не приходилось. Палкой огреть – запросто. Оплеуху отвесить – легко.