Назову своей

Или ты относишься к категории тех девушек, которые говорят одно, а думают другое?

Люда сильнее сжала пакетик.

– Не поняла…

– Всё ты отлично поняла. Думаешь, я не вижу насколько ты напряжена. Поэтому и спрашиваю – я тебя нервирую? Ты всё ещё обижена? Я же предлагал урегулировать возникшее недоразумение.

Откровенность хозяина дома вызывала странный эффект. Сама Люда, которая предпочитала всегда играть открыто и превыше всего ценила в людях способность говорить правду, стушевалась.

В очередной раз.

Смотрела на Илью и растерянно моргала.

Он ждал ответа.

– Я не знаю, – в конечном итоге уклонилась она от прямого ответа.

– В смысле?

– В прямом, Илья. Вы…точнее, ты…, – она прокашлялась и выпалила то, что думала, решив, что на самом деле будет лучше, если она выскажется, тем самым расставив точки над «i». – Ты прав, наше знакомство не задалось и первое впечатление друг о друге оставляет желать лучшего. Аля говорила, что у неё суровый брат, но я не ожидала, что перепадет и мне.

Последние слова явно не понравились Илье, потому что он развернулся к Люде лицом. То, что они стояли близко, играло против девушки. Ей казалось, что она физически ощущает его недовольство. И главное – реагирует на него, что было сверх необычно!

Собрав волю в кулак и стараясь не обращать внимание на волнение, разливающееся в крови, Люда продолжила, не глядя мужчине в глаза:

– Плюс, ты взрослый. Ты старше нас, и разница в возрасте, как оказалось, тоже лично для меня играет важную роль.

Я не привыкла общаться с мужчинами старше меня на десять с лишним лет. Мне немного дискомфортно. Вот. Сказала.

Она обхватила плечи руками, поглядывая на плиту. Ещё не хватало испортить глинтвейн.

Илья тоже посмотрел на тару, в которой варился напиток, и снял её с плиты, решив, что готово. Самое время сделать шаг назад или вернуться на стол, но Люда продолжила стоять, ожидая реакции на свои слова.

Вот так покопаешься в памяти и не вспомнишь, чтобы с первых часов знакомства она с кем-то выясняла отношения.

А тут вроде ничего крамольного не произошло, ничего сверхнеобычного или даже серьезного, а напряжение чувствуется. Причем, не только с её стороны, раз Илья завел разговор повторно.

– То, что ты говоришь открыто – похвально. Но при чем мой возраст… И уж не настолько я суров, чтобы шугаться меня, Люд.

– Я сказала, как есть, – уже тише добавила она.

– Я понял тебя.

Он снова повернул голову в её сторону.