Нокаут

Вчера убиралась.

Звонок в дверь раздался в восемь сорок. Полина сидела на диване и смотрела телевизор, то и дело поглядывая на часы. Значит, Алексей решил вернуться пораньше. Надо будет поблагодарить его. Всё-таки озадачила она мужчину.

Даже неудобно. Наверное, ему денег надо предложить? Как-никак тратит на неё время.

У Полины были небольшие сбережения. Родители приучили девушку откладывать хотя бы несколько тысяч, но с каждой зарплаты. Десять-двадцать процентов от доходов откладывать необходимо, так они говорили.

Оставалось надеяться, что Алексей не запросит большую сумму.

Она пошла открывать дверь.

Природная осторожность, обострившаяся в последний год, заставила её посмотреть в глазок, прежде чем повернуть замок.

На лестничной площадке стоял Сергей.

С огромным букетом ромашек.

Бедное сердце Полины пропустило удар, а потом забилось в сумасшедшем ритме, готовое выпрыгнуть из груди, отчего внутри защемило, зажгло неприятно. Слезы невольно выступили на глазах.

Нет, ни одной слезы более она не прольет по Сереже…

Хватит.

Их было достаточно.

Даже слишком много.

Он стоял за дверью… такой красивый. Черные джинсы, белая футболка. Загорелый. Коротко стриженный. С «забитой» татуировками правой рукой.

Ей хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, что тату прибавилось.

Зажав рот рукой, чтобы случайно не вскрикнуть, не завыть раненой волчицей, Полина прижалась спиной к двери и зажмурилась крепко-крепко.

Он сейчас уйдет… уйдет…

– Мышка, открой.

Его негромкий голос резанул по предельно натянутым нервам.

Полина энергично замотала головой, продолжая держать глаза зажмуренными.

– Мышка, я не уйду. Открой. Я знаю, ты стоишь за дверью. И слышишь меня… Поля.

Девушку затрясло. Что будет, если он начнет не просто звонить, но и стучать? Он ведь может стучать?

Ответ всплыл сам собой – Сергей может всё. И дверь вышибить. А наутро вставить.

Сережа…

Сердце обливалось кровью, закатывалось, грозясь остановиться.

Уходи, Сережа, уходи. Пожалуйста… пожалуйста…

Она не могла произнести эти слова. Как выброшенная на берег рыба, открывала рот, жадно хватала воздух и ни единого звука не могла вытолкать из себя. Слишком больно. Невыносимо. Нестерпимо.

И это только начало.

Что будет дальше – было страшно подумать. Вот и не думай, Поля, не думай… Завтра будет завтра.