Нокаут

Глотая голодную слюну и готовясь к тому, что в животе вот-вот заурчит, а желудок громко запротестует от того, что его намереваются лишить вкуснотищи, Алексей сказал:

– Я могу уйти.

Полина замерла у стола и с искренним недоумением посмотрела на мужчину:

– Почему? Вернее, зачем? Или вы… то есть, ты куда-то спешишь? Если да, то давай хотя бы покушай по-быстрому. Что я тебе голодным что ли отпущу.

Глядя, как Полина засуетилась, Шалый мысленно выругался, уже более грязно и витиевато, вспомнив могучий и русский язык со всеми его физиологическими выкрутасами.

– Полин, хорош суетиться, садись и давай поговорим.

Девушка мотнула головой.

– Если ты никуда не торопишься, тогда ешь.

– Снова меня сначала покормишь, чтобы я не был злым?

Поля улыбнулась и кивнула.

– Ну да.

– А почему стакан с молоком один?

– Я – кофе.

– Только не говори, что ты на диете, – фыркнул Шалый, усаживаясь уже на привычное место между столом и холодильником.

Полина смущенно пожала плечами.

– Есть такое дело…

– Серьезно? А тебе куда худеть? – он наоборот ещё парочку килограмм ей прибавил бы, чтобы уж совсем ладная для него была.

Полина снова пожала плечами.

– Понятно, – буркнул Алексей. А ему вообще какое дело, будет она худеть или нет? И вообще, ему зачем эта информация? Он спросил, чтобы как-то начать разговор, она ответила, чтобы как-то продолжить разговор.

Контрастный душ не помог унять бушующие внутри страсти и агрессивность. Как был злым, так и остался.

Он молча начал завтракать.

Оладушки оказались шикарными, впрочем, он другого и не ожидал. Пока их уплетал за обе щеки, Поля достала турку.

– Тебе кофе варить?

– Угу.

– Сахар? Молоко? Сливки?

– Ничего не надо.

– Как и мне. Я тоже люблю черный.

Она говорила, не смотря на него. А Шалый ел, тщательно пережевывая пищу и продолжая пялиться на попу Полины. И её она собралась уменьшать. Сумасшедшие девки, честное слово.

Он как раз успел съесть все – все! – оладьи, а Полина сварить кофе.

Разлив его по чашечкам, она одну поставила перед Алексеем, вторую со своей стороны.

– Спасибо, накормила, – Шалый допил молоко. К кофе прикасаться не спешил. Он знал, что на данный момент у него взгляд тяжелый, давящий, и это было даже хорошо. Потому что сюсюкаться он более не намеревался. Хватит. Иногда девочкам сюсюканье только во вред. К тому же, и времени у него нет. – Итак, Полина, на чем мы остановились?

Девушка как раз подносила чашечку ко рту.