Нокаут

Баранов, значит, оставил ребят, чтобы за ней присматривать… Всё намного хуже, чем Алексей предположил. Хотя… Интуитивно он знал, что столкнется с чем-то подобным.

И это только начало.

Видимо, его давление, его тон перешли допустимые грани. В глазах Полины промелькнула обида, непонимание и, как результат, в них заблестели слезы. Чтобы скрыть неподдающиеся контролю эмоции, девушка быстро-быстро заморгала и отвернулась, зажав рот рукой.

У Алексея что-то оборвалось внутри. Дурак! Идиот! Девочка и так на грани, а он ещё и давит на неё, фырчит.

А главное – он не понимал причину своего гнева.

Он сталкивался в жизни с ситуациями и похлеще. И видел девочек, что попадали в более ужасные ситуации. Равнодушным Шалый не оставался, да и никто из ребят спокойно не воспринимал их беды. Но и не бесился тоже. Ситуации не задевали его. Разобрались и забыли.

А тут… Алексея всего выворачивало. Выкручивало. Отсюда и его агрессия, неконтролируемая злость.

– Ладно, Поль, не обижайся и не плачь. Я погорячился. Разговор у нас с тобой снова не вышел.

Наверное, ещё эмоции играют. Поэтому, давай, умывайся, приводи себя в порядок. Мы выезжаем.

Полина посмотрела на него с недоумением.

– Лёша, куда?

Мля….

Да как у неё его имя звучит…

В боксерках снова дернулся возмущенно-голодный член.

– Ещё одну ночь спать на том рыдване я не собираюсь. Купим тебе диван.

«На котором сегодня я тебя и оттрахаю».

Глава 6

ПОЛИНА

Сколько она может потратить на диван?

Тысяч тридцать. Максимум сорок.

Хороший диван на эту сумму не купишь. Если, конечно, постараться и поискать, оббегав магазинов пять-шесть. Тогда ещё, может, что-то и получится, но вот так, в один день – сомнительно.

Потратить больше Ника не могла. Зарплата у неё была скромная, звезд с неба девушка не хватало. Так как Поля несколько лет назад осталась без родителей, то единственный человек на кого она могла положиться – была она сама.

Садясь во внедорожник «лексус», Полина старалась не нервничать. Что-нибудь да придумает.

У неё была ещё кредитка, всученная банком при открытии счета. Если понадобится, ей воспользуется.

Ох, черт.

Сережа… Сережа…

Во что ты меня вгоняешь?

Полина, как ни старалась, не могла не думать про него. Про его вчерашний и утрешний приход. Про ромашки, которые Шалов выкинул в мусорку, при этом вспомнив всю прелесть русского матерного языка.

Не могла она не думать и про того мужчину, что находился рядом.

И что с ней было ночью и утром.