Отменяя запреты

Он изменился, что неудивительно. Возмужал, посуровел. Лицо загорелое, Георгий и так был смуглым, сейчас же казался и вовсе уроженцем дальних земель.

От него веяло силой. И властью. Они обрушились на Лику, грозя снова придавить её к земле. Но паника уже отступила, и Лика реагировала на происходящее более спокойно. Она, как большинство одиноких женщин в мире мужчин, накрутила себя – и вот результат.

– Почему побежала?

Снова прямой вопрос.

– Испугалась.

Ей нечего было скрывать. Её испуг был очевиден.

Глаза цвета стали опасно заблестели и сузились.

– Ты же узнала меня. Пошла к кораблю за помощью, но увидела, кто вышел к тебе, и побежала.

Его интонация изменилась. Каждое слово было подобно камню. Тяжелое. Сознательно брошенное в неё.

Лике хотелось, чтобы он отпустил её, перестал удерживать. Его широкие большие ладони даже через ткань платья жгли кожу, оставляя несмываемые отметины.

– Я испугалась, Георгий, – снова повторила она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно нейтральнее.

 – Сработал инстинкт самозащиты. Увидела тебя, вспомнила и не смогла справиться с паникой. Извини.

Всё. Она пришла в себя.

Хвала Всевышнему.

– Георгий, значит.

Что-то, видимо, Лика сказала не то или не так. Ему не понравилось, что она называет его полным именем? А как же к нему обращаться? Генерал? Лика интуитивно подалась назад. Хотела сделать шаг от него. Не тут-то было. Пальцы ещё жестче вцепились в её плечи, обещая, что чуть позже проявятся синяки.

Она не знала, что говорить дальше. Что делать…

Зато она знала, на что он способен и что лучше его не злить.

А сейчас Георгий злился, хоть и пытался скрыть эмоции.

– Мне надо…домой. Пусти, – сглотнула. – Пожалуйста.

Если бы на месте Георгия любой другой мужчина посмел бы с ней себя вести подобным вольным образом, она отреагировала бы иначе – потребовала бы немедленно её отпустить, а назавтра пожаловась бы в полицию.

Сексуальное домогательство не приветствовалось у них в городе, да и во всей стране. Несмотря на то что власть принадлежала мужчинам, женщин оберегали и чтили.

Женщин, находящихся под защитой семьи.

У неё другой случай.

Правда, и он не давал права никому обращаться с ней пренебрежительно.

Глаза Георгия потемнели, в них появилась откровенная угроза. Или предупреждение. Лика не хотела разбираться. Лишь бы отпустил… Лишь бы без продолжения.