Присвоение

Другие гостьи в его доме быстро ориентир находили. Сами норовили осмотреть, если не весь дом, то большинство комнат. И обязательно похвалить, мурлыкая от удовольствия и уже примеряя роль хозяйки на себя.

С последним он, конечно, загнул. Не все хотели, чего уж.

Женя кивнула.

– Да, неплохо бы умыться.

– Может, в душ хочешь? – спросил Степан, решив до конца играть роль гостеприимного хозяина.

– Нет, спасибо… Душ – лишнее.

Степан от души ругнулся. В конце концов, всегда есть вариант дать этой Женечке денег, вызвать такси и отправить куда глаза глядят.

Большая девочка, разберется. С деньгами так точно.

Но хватило одного взгляда в большущие карие глаза. Какое нахрен отправить в ночь? Чтобы потом из ментовки вытаскивать? Или откуда-то ещё.

Как там сказал великий классик? Мы в ответе за тех, кого приручили? Ну-ну. Только что-то мысли постоянно стекались ниже пояса.

Степан прикрыл за Женей дверь в ванную и, матерясь, направился на кухню.

Спасатель хренов.

Ладно, будем считать, что ему зачтется благородный поступок.

Накормит девочку, как планировал ранее, и спать отправит.

Утром даст денег.

На этом история закончится.

* * *

Женя прислонилась спиной к двери и глубоко задышала.

Она сошла с ума.

Вернее, не так.

Она встряла.

По самое не балуй.

Тут даже и думать нечего.

Девушка оттолкнулась ладонями от двери и прошла к продолговатой и идеально белой консоли с чашей для умывания. Такие она видела только в фильмах. И ванные такие девушка тоже видела только там.

Как и дом… Соцсети ещё, пожалуй, пестрели подобными интерьерами, но в этих самых соцсетях Женя мало сидела.

Трогать что-либо было страшно.

Ей в целом было страшно.

Даже в кошмарном сне Женя не могла представить, что окажется в ситуации, подобной этой.

Господи…

И что теперь делать? Куда бежать…

Женя уперлась раскрытыми ладонями в ребро консоли, после чего подняла голову выше и посмотрела в зеркало.

Давненько Женя не видела себя такой растерянной.

В глазах застыла тревога, лицо бледное, не накрашена. Волосы сохранили свежесть, и на том спасибо. Губы бледные, искусанные. После брожения по ночному городу ещё и обветрены.

Потеряшка и есть. Женя грустно улыбнулась.

После чего открыла кран, отрегулировала прохладную воду и, зачерпывая её одной ладонью, умылась.

Легче не стало.

Ещё раз посмотрев на себя, Женя взяла такое же идеально белое полотенце, к которому страшно было прикасаться, и промокнула лицо.