Присвоение

– Я и сама не поняла, – уже тише и спокойнее произнесла, но рюкзак продолжила держать крепко. – Я шла. Они появились откуда-то… Я не поняла. Притормозили, начали предлагать поехать с ними. Я отказалась. Они завели разговор про деньги и…

Она снова повторила уже виденный им жест – прикрыла рот ладонью. На этот раз её ладонь дрожала сильнее.

Степану не нравилось, что девочка никак не может успокоиться.

Появилось иррациональное желание успокоить её и, возможно, пригреть на груди.

Это не то чтобы плохо… Скорее, Степан не рассчитывал ни на что подобное.

Нахмурившись, мужчина достал из дверного отсека новую бутылку с водой, открыл и протянул девушке.

– Пей и успокаивайся. Тебя никто не обидит.

Девушка взяла не сразу. Она по-прежнему не спешила расслабляться. Сидела в углу и нервничала.

Степан продолжал протягивать бутылку, а у самого в груди заворочалось раздражение: какого он возится с незнакомкой? Она нуждалась в помощи. Он помог! Что ещё? Открыть дверь и выпроводить в ночь?

От этой мысли чувство протеста мгновенно присоединялось к раздражению.

Потеряшка, наконец, сообразила, что от неё ждут определенных действий, и осторожно, стараясь не касаться пальцами его, взяла бутылку.

– Спасибо.

Ну хоть поблагодарила и то хорошо.

Степан, продолжая злиться, откинулся на спинку дивана и поймал ироничный взгляд Владимира.

Захотелось показать фак в ответ.

Владимир работал с ним. Не на него. Первое время Степан никак не мог привыкнуть, что у него есть охранник.

Для чего? Ему что, угрожает опасность? Глупость какая. Оказалось, что не всё так просто, и когда дело касалось больших денег – по-настоящему больших – ситуация вокруг стремительно менялась.

То, что он и его друзья несколько лет назад залезли туда, куда их не просили, и едва ли не разворошили осиное гнездо, они поняли не сразу. Провернули несколько сделок, почти легальных, поимели приличные дивиденды.

С них все и началось.

Из их четверки никто не сожалел о проделанной работе.

Им удалось подняться, занять те места под солнцем, на которые они изначально претендовали.

Степан имел в виду себя и трех друзей детства. Они всегда были шальными, безбашенными. Один даже умудрился жениться и бэбика в Вегасе заделать (история Павла Дольника «Право на Отцовство»). Ну а что? Могут. Умеют. Практикуют.

Сейчас немного остепенились, но надолго ли? Пора уже, в принципе.

– Возьмите.

Потеряшка протянула ему бутылку назад.