Сердце офицера

Остановился Петр на комфортном для обоих расстоянии. Снова отметил ссадины на лице Оли. Что-то не складывалось в общую картину. Ссадин и синяков он повидал много. И почему некоторые, которые Петр сейчас наблюдал, вызывали у него вопросы.

– Ты хотела звонить в ДПС? Звони, – Громов достал из кармана телефон, разблокировал его и протянул вмиг притихшей Ольге. – Помнишь место, где случилась авария? Сможешь операм дать точные координаты? Или поступишь, как истинная женщина: «Езжайте туда, не знаю куда»? Не хочешь звонить операм? Давай тогда позвони кому-то ещё.

Тому, кто приедет сюда – не переживай, адрес госпиталя я сообщу – и порешает вопросы за тебя. Не хочешь обсуждать их ты – пусть это сделает твой мужчина.

Не стоило ему подходить к ней близко.

Оля быстро-быстро заморгала ресницами, и он с удивлением понял, что она пытается скрыть накатившие на глаза слезы.

Неужели перегнул?..

Да он вроде особо и не жестил! Черт побери! Если бы она не пререкалась с ним постоянно, то он говорил бы мягче.

– А что толку звонить? – с дрожью в голосе проговорила Оля, морщась и шумно сглатывая. – Я прекрасно вижу, что происходит. Вы умело запутали следы. Я ещё плохо понимаю, зачем вам это надо. Но уже то, что вы скрылись с места ДТП…

– Я о тебе думал и о твоей дочери, идиотка, – зашипел Петр, мечтая сжать тонкую шею Оли со спины.

Взять в захват. Подчинить. И заставить, наконец, замолчать.

– Если бы вы были трезвы, то ничего не случилось бы!

– Если бы ты не остановилась в неположенном месте – тоже! Ты аварийки включила? Аварийные знаки выставила? – выдохнул и снова уточнил: – Будешь разговаривать?

Громов ещё раз сделал акцент на телефоне.

Взгляд девушки метнулся к гаджету. На мгновение в её глазах и на лице отразились недоумение, растерянность, а потом Оля покачала головой.

– Я хочу, чтобы вернули мои вещи. Я позвоню… Но со своего телефона.

– Ок. Без проблем.

Раздражение Громова росло. Какого черта он вообще тут делает? Беседует с блондиночкой? Смотрит на неё!

В конце-то концов!

Скрипя зубами и чувствуя, как кровь закипает и в нем просыпаются вполне обоснованные при данной ситуации древние инстинкты подчинить неугомонную особу женского пола, заткнуть ей рот единственно доступным мужчине способом, Петр сделал несколько шагов в сторону.

От греха подальше.

Атмосфера в палате сгущалась.

По-хорошему, Петру надо уйти. Вернуться или на квартиру, или в штаб. Первое предпочтительнее. Хоть выспится.