Сердце офицера

Небольшой поворот, в который они оба должны были вписаться и разъехаться без проблем, принес крупные неприятности. Что и у кого пошло не так – непонятно. Фура ли зацепила мокрую обочину или тормоза отказали – разбираться будут потом. Главное, что она вылетела на встречку.

Реакция у генерала сработала хорошо, он вывернул руль, задев дорожное ограждение.

– Пи*да машине, – выругался Громов, продолжая выправлять «гелик». Адреналин подскочил в крови до максимума. Где-то рядом испуганно выругался лейтенант.

Мокрая дорога сыграла и с ними злую шутку.

Последняя мысль перед столкновением с ней у Петра была: какой идиот тормозит перед поворотом?!

От удара его кинуло вперед, он стиснул зубы и снова вывернул руль, стараясь удержать машину от падения. Бронированный «гелик» всей своей мощью влетел в стоящий на обочине автомобиль, смахивая того с дороги, точно пылинку.

Скрежет металла о металл, мат, стоны – всё перемешалось в одночасье.

Грудь Петра обожгло болью.

Внедорожник крутануло ещё раз, полностью развернув на дороге, после чего тот резко остановился, прекратив движение.

– Твою ж мать, – выдохнул Петр, приходя в себя и мгновенно оценивая ситуацию.

Хреновая она выходила… Чего уж тут…

– Живой? – спросил он, поворачиваясь к Сереге.

– Да… Да, товарищ генерал, – выдохнул парень, смотря на него ошалелыми глазами. – Это чё такое сейчас было?

– Не чёкай.

– Простите, товарищ генерал. А фура?.. Она что, уехала?

– А чего ей тормозить-то? – со злостью выдохнул Громов, уже зная, что найдет этого урода.

Спровоцировал аварию и скрылся! Не остановился, сука, чтобы посмотреть, что с ними случилось: не слетели ли они в кювет, не нуждаются ли в срочной медицинской помощи! Какое! Свою шкуру, падла, спасал!

Громов провел рукой по лицу, с удивлением отмечая, что пальцы коснулись чего-то влажного. Кровь. Лицом приложился о руль и не заметил?

Похеру…

Толкнул дверь ладонью, выбираясь на улицу.

Они с лейтенантом, считай, целы. Отделались испугом и парой синяков. Он, может, еще и трещиной в ребрах.

Что с другой машиной и её пассажирами – большой вопрос.

Холодные, резкие капли весеннего дождя хлестали нещадно, мгновенно проникая за шиворот куртки. Громов поежился, поднял ворот куртки и снова выругался.

Из-за дождя, туч, серости ни черта ничего невозможно было рассмотреть.