Страж. Дилогия

Хотя, на самом деле, могла и несколько минут.

Алина даже не увидела, как появился Герман. Лишь когда он осторожно коснулся её плеча, она встрепенулась, вскрикнула и… кинулась к нему на грудь. Вцепилась в куртку, не замечая, что та испачкана, и прижалась к нему сильно-сильно. Для неё он был единственным безопасным островком в этом безумном мире.

Она зажмурилась, готовая к тому, что сейчас жесткие руки оторвут её от себя и бесцеремонно оттолкнут. Герман не отличался щепетильностью. Но вместо этого почувствовала, как одна рука легла ей на лопатки и провела по спине.

– Это всего лишь лесовики. Безобидные существа.

Кто такие лесовики и с чем их едят, Алина знать не хотела.

– Они… ушли?

– Да. Учуяли моё приближение и свалили.

– А что они хотели?

– Просто разрушить защиту. Им не понравилось, что я её установил.

– То есть они бы мне не причинили вреда? – голос дрогнул.

– Скорее всего, нет.

О. Здесь надо сделать акцент на словосочетании "скорее всего"?

– А сейчас… кто-нибудь есть поблизости?

– Есть, – она вздрогнула.

 – И если ты отпустишь мою куртку, я восстановлю защиту, после чего займусь ужином. А потом спать. Или так и будем стоять, как два истукана?

Алина нехотя отпустила его. Если она хочет выжить и вернуться домой, она должна беспрекословно его слушаться.

Ей ничего не оставалось делать, как молча наблюдать за Германом. Тот восстановил защиту, после чего развел огонь и начал разделывать пойманную зверушку. От вида крови Алину затошнило. Она отвернулась.

Всё-таки она была городской жительницей, и ей ни разу не приходилось видеть, как освежёвывают животное.

Мясо оказалось вкусным, и Алина удивлена уже не была. Съев приличный кусок, она сделала несколько жадных глотков из кожаного бурдюка. Потом посмотрела на Германа. Тот, поев, вернулся к костру. Присев на корточки, смотрел, как трепыхаются языки пламени.

– Герман.

– Спи.

Спорить она не стала. Легла на теплую землю и мгновенно уснула.

* * *

Он её разбудил, когда ещё было темно, но рассвет уже брезжил над кронами деревьев.

– Пошли.

Как всегда, крайне ласково и дружелюбно. Хорошо, что дал время, чтобы справить естественные потребности организма.

И снова дорога между деревьев, за которыми то и дело раздавались непонятные тревожные звуки – то скулеж, то стоны, то крики, где тоскливые, где угрожающие. Сначала Алина даже не поняла разницы, а когда осознала, резко остановилась:

– Герман!

Он, как шёл, так и продолжил идти.