Сюрприз для Ловчего

Они были воистину гениальны, делая открытия века и создавая такие вещи, о которых можно было прочесть только в фантастических романах. Но слишком часто гении перешагивают через мораль и общество, совершая чудовищные преступления. И именно поэтому Император призвал Ловчих.

Император вернул Ловчим родовые поместья, усадьбы и лесные угодья. Всем. Каждому. Но…

Для Мортона всегда будет существовать треклятое «но».

По прибытию в Бергас он первым делом связался с Блисаром и попросил его узнать всё о старом Мартине.

А главное – остался ли в живых кто-то из его закадычных друзей, те, с которыми он пил, играл в карты и выкидывал свои номера. Оказалось, что остался. Уильям назвал фамилию некого генерала Гамильтона. Мортон ничего о нём ранее не слышал. По крайней мере, их дороги нигде не пересекались. Блисару удалось узнать адрес Гамильтона, и Мортон в ближайшие дни собирался к нему наведаться.

История с полоумным шутником и спрятанным золотом захватила его. Он не без интереса начал расследование.

С Механиками дела обстояли куда сложнее.

Завтра Мортон с Максимилианом были приглашены на личную аудиенцию к Императору. Давненько они не пересекались.

Губы Мортона снова тронула кривая усмешка. Встреча обещала быть интересной.

А вот какие последствия сулила ему встреча с вдовой Альтер, в девичестве Улитли – вопрос открытый.

Мужчина поднялся и посмотрел на часы. Четвертый час ночи, а спать по-прежнему не хотелось.

Он снова налил себе немного водки. Выпив, подошел к большому окну. Его не интересовали ночные картины.

Он смотрел на роскошный сад, но не замечал его прелестей.

Итак, Ванда. Занятная особа. Приятная внешность, хрупкое тело. Вкусные губы. При воспоминании об её теле и сорванном поцелуе, приятная истома прошлась по телу Мортона. Он с удовольствием продолжил бы их «знакомство» в более интимной обстановке.

Вцепившись руками в край подоконника, приподнял голову и задумчиво кивнул.

Да, они непременно продолжат знакомство.

У них просто нет выбора.

?

Ванда проснулась с ужасной головной болью.

Поморщилась и открыла глаза. Кажется, сумасшедшая ночь закончилась.

Камеристка Лидси заботливо задернула ночные шторы, и солнечный свет не проникал в комнату. Перевернувшись на другой бок, Ванда вслепую нащупала на столике часы и, приблизив к лицу, одним глазом взглянула на них. Второй час! Всевидящий! Она никогда так долго не спала, даже когда возвращалась под утро с очередного бессмысленного раута. Это ей несвойственно.