Свидетель

Он часто использовался пилотами-дальнобойщиками. Да и девицы там арендовали номера. Вот и Дарен периодически пользовался пунктом. Как бы он ни желал отгородиться от людей, не всегда получалось. Тело требовало своего. Разряжаться самому с собой частенько надоедало.

Тогда-то в ход и шли «перелетные» шлюхи. Заходишь в агентство и вбиваешь, какую желаешь видеть у себя.

Стоило ли говорить, что Дарен предпочитал миниатюрных и темноволосых.

Девочки стоили дорого. Но он мог себе это позволить.

И в Комитете, когда поняли, что допустили ошибку, раскошелились, да и сам Дарен более не стал отнекиваться от семейных денег.

За время учебы и дальнейшей службы он не притрагивался к своим счетам, и на них скопились приличные суммы. Многие бы сказали, что астрономические.

Сейчас же у него появилась личная «перелетная» шлюха. А как ещё назвать Таю?

Не девственница – раз.

Прилетела к мужчине непонятно куда – два.

Надо быть полной дурой, чтобы не понимать, что любой здоровый мужчина будет ею пользоваться.

И никакой Комитет тут не указ.

Тая дышала через раз.

Он это видел.

Нервничает… Хорошо.

Ему нравилось, что она нервничает.

Неожиданно. Или, наоборот, вполне предвидено? Он же сейчас по жанру должен начинать мстить.

И возникал закономерный риторический вопрос – почему бы и нет?

Дарен, так же не отрывая взгляда от заметно побледневшего лица Таи, положил руки ей на колени.

Тук… тук-тук-тук.

Её сердце учащенно забилось, затрепыхалось. Тоже закономерно.

Ничего, это только начало.

Чувствуя, как злорадство, порочное и ядовитое, поднимается у него в душе, распирая грудную клетку, отравляя кровь, наполняя её желчью, Дарен медленно начал разводить девичьи колени в стороны.

Тая сопротивлялась…

Неуклюже. Слабо.

Сделала попытку не дать ему развести ноги, но куда ей…

Он ухмыльнулся, никак не прокомментировав её жалкую попытку.

Из-за разницы в росте, он, даже находясь на корточках, едва ли не возвышался над ней. По крайней мере, их лица были на одном уровне.

Если он чуть подастся вперед, то почувствует её дыхание.

– Я…

Она должна была что-то сказать. Он видел, как она приоткрыла губы, безвольно их закрыв, и лишь со второй попытки у неё сорвалось с языка одно слово.

Дарен усмехнулся.

– Ты. И что дальше?

Он говорил намеренно грубо, резко, насмешливо. Мог ещё жестче. С матом, в красочных подробностях ей рассказав, что намеревается сделать с её всё ещё привлекательным, пусть и потасканным телом.