Твоя

Он сам себе напоминал хищника, загнавшего желанную добычу в капкан. Не убежать, не выбраться. Дамир и сам не заметил, в какой момент его восприятие полностью сконцентрировалось на девочке-Ане. Только она. Весь мир сдвинулся.

Он встал напротив. Сначала, играясь, положил одну руку на подоконник рядом с ладошкой ведьмы, потом повторил то же и со второй. Девочка-Аня оказалась в ловушке. В непозволительной, дурманящей близости к нему. Он вдохнул и почувствовал, как его легкие наполняет дурманящий цветочный аромат её шампуня и геля для душа.

Едва уловимый, пьянящий. От которого всё его нутро обожгло огнем вожделения, терзающий его с первой секунды, как она вошла в кабинет. В своем долбанном легком платье, облипающем бедра при каждом шаге.

– Девочка-Аня, раз ты намереваешься стать моей невестой, а потом и женой, нам необходимо познакомиться поближе, – сказал он, снизив тон до хрипотцы. Нагнул голову, попутно замечая, как затрепетали ее реснички. Как в очаровательных глазках мелькнуло легкое удивление, смятение.

Губы девушки приоткрылись, чтобы возразить.

Не успели.

Дамир впился в них поцелуем.

Глава 4

Она не отвечала.

Чертова кукла…

Дамира потряхивало от нахлынувшего возбуждения, прострелившего каждую клетку тела, скрутившего внутренности в тугой узел и стекающего в пах, отчего яйца заломили с неимоверной силой, как у юнца, который, наконец, добрался до понравившейся девочки. Добрался, а что делать не знает.

Так и с ним. Скольких он целовал? Ласкал отрыто, без стеснения?.

. В сексе не может быть запретов – это то кредо, которого он придерживался. Дамир в сексе любил всё. Ценил раскрепощенных партнерш, позволяющих делать то, что ему нравится. Он умел доставлять удовольствием. Хотел ли этого – уже другой вопрос. Но, несомненно, привык, что девушка хоть как-то реагирует на его прикосновения! В большинстве своем, положительно.

А ведьма?..

Она стояла, словно статуя, разрешая себя целовать. Именно разрешала! Как какая-то злая богиня, смилостивившаяся над своим юродивым почитателем.

Подпустила к себе, позволила. У Дамира в груди взорвалась яростная комета, разнесшая всё благоразумие в клочья.

– Ведьма! – прорычал он, оторвавшись на секунду от губ, хранивших запах лесных ягод. Его всего потряхивало от напряжения, что с каждой секундой возрастало внутри. Он переставал себя контролировать, терял связь с миром. Никогда раньше ничего подобного не испытывал. Ни к одной девушке. Даже в юности. А тут его вело.