Твоя

Чтобы предотвратить хотя бы одну его «помощь» – вдруг он снова окажется галантным и надумает помочь ей выбраться из авто, – Аня поспешно опустила ногу. Неудачно.

Потому что куда-то стала заваливаться. Краем уха девушка услышала приглушенное ругательство, и в следующую секунду почувствовала, как крепкая рука подхватывает её за талию, приподнимая над землей.

– Ты всегда такая неуклюжая? – горячий шепот, в котором, кстати, не слышалось ни иронии, ни злости, раздался рядом с её ухом.

Аню снова лишили возможности дышать и здраво мыслить.

Почему Шаитов постоянно пытается её схватить? Сжать?

Дотронуться…

Аня не хотела его считывать. Его энергетические волны и без считывания били наотмашь, настолько они яркие и насыщенные. Этому мужчине сама природа дала право быть сильнейшим. Вести за собой. Доминировать.

– Не знаю. Просто раньше я не пыталась постоянно от кого-то сбежать, – Аня уперлась руками в мужские плечи, силясь оттолкнуть и понимая тщетность своих потуг.

С такого не сладишь.

Аня заставила себя вспомнить, что ей и не надо с ним сражаться.

Выходило само собой. Слишком агрессивным Дамир был по своей сути. Неудержимым.

И её ни во что не ставил. Несмотря на все заверения Ани, что ей всё равно, что она к подобному готовилась, все же оказалось обидно. Задевало.

От её заявления ноздри мужчины гневно раздулись, верхняя губа дернулась, словно он пытался сдержать рычание, рвущееся наружу.

Точно хищник.

Запертый в каменных джунглях.

– А зачем бежишь, ведьма? Что-то я тебя не пойму.

Предлагаешь супружество, а сама шарахаешься от меня. Как супружеский долг исполнять будешь?

Дамир не спешил её отпускать. Их глаза оказались на одном уровне, его руки, сжимающие её талию, казалось, проникали через одежду и касались её обнаженного тела.

Потому что она чувствовала оглушающий жар в тех местах, где он до неё дотрагивался.

И вообще… Дамир находился слишком близко. Весь он.

– Как-нибудь, – выдохнула она, не найдя ничего более умного для ответа.

– Как-нибудь меня не устроит, девочка-Аня.

Надо будет по полной программе.

– Мне кажется, мы слишком рано говорим о супружеском долге, – смущение всё сильнее окатывало её с головы до ног.

Черт побери, когда он устанет держать её на весу? Пусть она и весила немного, но должен же он устать, в конце-то концов!

– Почему же? – его глаза прищурились. В них появился опасный блеск. Предвкушающий.

– Ещё вечером, когда приезжал, ты ни о каком браке и слушать не хотел.