Нина

О ком грезила долгими ночами и кого представляла, когда трогала себя в ванной.

Константин Корицкий.

Как про него теперь говорят?

Господи, да не важно…

Не о том она сейчас думает. Не о том…

На горло точно опустилась невидимая рука и ощутимо его сжала.

А Константин изменился.

Сильно…

О нем в сети практически ничего не говорилось. Сколько она ни выискивала поначалу информации. Опять же спасибо Арсу, тот поставил какие-то хитрые поисковики, которые мгновенно находили все упоминания о Корицком, если те появлялись во всемирной паутине, и сразу отправляли их в специально созданное облако.

Такими крохами Нина и собирала информацию.

И всё же фотографии не передавали той силы и внутренней мощи, что исходила от мужчины. Он раздался не только в плечах. Он сам изменился.

Или у Нины стерлись ощущения его восприятия, которые она холила и берегла на протяжении долгих ночей, снова и снова перебирая в памяти отрывки недолгих бесед, что между ними случались.

А теперь?..

Смотрел на неё пристально, выжидающе.

И подавляюще.

Нина нервно сглотнула. Не удержалась и порывисто дотронулась до горла, выдавая свою нервозность с головой.

Цепкий взгляд темно-синих глаз сразу же зафиксировал её движение.

Константин стоял достаточно близко, чтобы она смогла увидеть выражение его глаз и лица. Недовольство, что промелькнуло на нем. Даже негодование. Он ждал, а она устраивала тут тихую истерику, потому что её мечты столкнулись с жестокой реальностью, к которой она сколько ни готовилась, всё же оказалась неготовой.

Мужик купил её… Шлюшку. Начинающую девочку-эскортницу. Даже не эскортницу – до неё ещё надо дорасти, постараться, чтобы тебя приняли в хорошее и, главное, безопасное агентство.

Даааа… Если братья узнают, что она от А до Я проштудировала жизнь продажных девочек, они собственноручно её прибьют. И Арса заодно, который ей втихую устраивал экскурсии, тоже прикопают. Потом, конечно, обоих воскресят, но это будет уже сильно потом.

Корицкий едва заметно вздернул кверху бровь, пока ещё давая Нине возможность не перейти границу дозволенного. Её привезли в другую страну, назад дороги нет. Ей не требовалось разъяснений, для чего она тут.

Он тоже всматривался в её лицо. Изучал. У Нины участился пульс, сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Ну же… Она металась из крайности в крайность. Она знала, что сильно изменилась за прошедшие годы.