Я все снесу, милый

Услужливые продавщицы засуетились вокруг него, но он жестом указал, чтобы его оставили в покое и вплотную занялись девушкой, с которой он пришёл.

Зоя набрасывала на руку все, что ей более-менее нравилось. Не церемонясь. Плевать… Плевать на все. Помнет, изорвет, испортит – он заплатит.

Даже не стала ничего примерять. Еще чего! Щеголять перед ним, демонстрируя наряды? Не много ли чести…

Зато Юра пришел в восторг, увидел ее со множеством пакетов, которые нес охранник, и довольно скрестил худые руки на груди.

– Шопинг удался? – заулыбался молодой человек.

Зоя сжала губы. А в голове мелькнула привычная мысль: вот зачем она в тот день задержалась на работе? Почему не ушла вместе с остальным персоналом? Тогда не было бы в ее жизни мальчика Юры.

И его отца тоже…

– Олеся, я больше не могу, – простонала Зоя.

Она рухнула в красное кожаное кресло, стоящее посередине бутика, выполненного из массивного стекла того же цвета. Своеобразное архитектурное решение, чтобы привлечь внимание клиентов.

Когда Зоя увидела красное здание, сначала усмехнулась. Кому в голову пришло соорудить подобное? Оказалось, известному дизайнеру-мрассу. Все стало понятно.

Олеся протянула Зое чашечку с кофе и, опустившись рядом, скрестила ноги в лодыжках.

– Ширас, еще немного. Потерпите, пожалуйста.

– Ненавижу магазины.

Девушка из агентства засмеялась.

– Будь у меня такой щедрый спонсор, я бы скупала все подряд.

И уж точно не уставала.

Рука Зои замерла с чашечкой у рта. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не сорваться. Не высказать Олесе, что с радостью поменялась бы с ней местами. Возражать уж точно не стала бы. Только кто же согласится на подобную авантюру?

Кофе оказалось безвкусным, и Зоя поставила его на столик.

– Кому как. Я не привыкла тратить огромные суммы на одежду.

Было заметно, что Олеся удивилась такому признанию, но комментировать не стала.

Умная девочка.

– Господин мрасс дал особое распоряжение по поводу купальников, – осторожно сказала она.

– Купальников? – переспросила Зоя, нахмурившись и предчувствуя недоброе. – Собрался меня на курорт везти?

– Планы многоуважаемого Варшавского мне неизвестны, – резче, чем полагалось, произнесла Олеся и быстро поднялась. Ее лицо приняло дежурное приветливое выражение, лишь глаза выдавали раздражение и толику зависти.