Я все снесу, милый

Главное, чтобы довольна была другая личность.

Олеся ощутимо занервничала, столкнувшись с сарказмом клиентки. Зоя решила выровнять ситуацию. Ни к чему вымещать злость на сотруднице агентства.

– Олеся, спасибо, ваша помощь была неоценима. Если мне потребуется консультация, касающаяся выбора одежды, я обращусь к вам. Договорились?

Легкое удивление промелькнуло на лице девушки.

– О, конечно, буду рада и дальше с вами поработать.

Зою встретила Натис. Интересно, специально караулила?

– Ширас Зоя, господин Юлиан просит вас пройти к нему в кабинет.

Зоя вздохнула.

– Прямо так? – она приподняла край больничной рубашки.

– У вас была возможность переодеться, – откликнулась управляющая, поворачиваясь спиной.

Мегера! Как есть, мегера. Наверняка не замужем. Вот гормоны и играют.

– Пусть так. В принципе, мне без разницы.

Зоя поплелась за Натис, едва переставляя ноги. Усталость разом обрушилась на нее. Что за невезение такое? Не дали отдохнуть хотя бы с полчасика.

Интуиция подсказывала – пришел бы. Интуиция также шепнула, что стоит быть посговорчивее и похитрее. Мрасс Варшавский – опасный человек. Холодный. Расчетливый. Властный. Качества, которые Зоя ненавидела в мужчинах.

Но пока придется подчиняться. Другого выхода нет.

Перед внутренним взором мелькнула картинка – он, обнаженный, вытирается полотенцем… Красивая фигура, тут не поспоришь.

В области живота возникло томление. М-да… И она еще рассуждает о гормонах Натис!

Управляющая постучала в массивную дверь и, услышав приглушенное: «Войдите», открыла ее. Все, как в лучших домах Лондона.

– Господин мрасс, ширас прибыла.

– Я вижу. Добрый день, Зоя.

Зоя насторожилась. С чего бы ему называть ее по имени? Она же для него вещь, инкубатор. А имя – отождествление с человеком, наделенным правами.

Что-то изменилось.

И это что-то явно не в ее пользу.

– Скорее уж добрый вечер, – отозвалась она, продолжая стоять за спиной Натис.

– Натис, вы свободны. А ты проходи. Что в дверях застыла?

Зоя, отодвинувшись, пропустила управляющую, которая гневно поджала губы. Эта-то снова чем недовольна? Или у нее на Зою аллергия? А, плевать.

Облизнув пересохшие губы, она осторожно прошла вглубь кабинета и опустилась в кресло. Мрасс сидел за столом, положив на него скрещенные в замок руки.

– Вижу, ты не переоделась.