Эвендины. Магия воздушных струн

Завтра у тебя будет виела, – обратился он к супруге. – Точнее, уже сегодня, но опробовать ее лучше завтра, чтобы не будить хозяев.

– Спасибо, – почти прошептала Эни. Она надеялась, что Йоран поймет: она так немногословна не от равнодушия, а от изумления. У нее попросту не было слов.

Юст повел ее обратно в комнату.

– Ты потрясающе играешь, – сказала Эни.

Мальчик в ответ на похвалу безразлично дернул плечом.

– Ты долго учился?

– Почти не учился. В моей семье любили музыку, – сказал Юст. – Все получилось само собой.

– Значит, у тебя талант, – потрясенно проговорила Эни. Насколько она знала, на виеле учатся играть минимум три года. – Повезло тебе!

– Мне кажется, вы тоже не лишены таланта. Готов поспорить, что у вас все быстро получится. Спокойной ночи. – Юст помахал ей рукой и ушел.

Эни усомнилась в этом, но слышать такие слова было приятно.

Сон долго не приходил – мешало радостное волнение, ей не верилось, что она совсем скоро сможет провести смычком по струнам. Пока это было пределом ее мечтаний.

Эни долго думала об этом, и музыка Юста играла у нее в голове, никак не желая умолкнуть.

Когда она уснула, мелодия плавно сменилась другой. Ее издавала невидимая виела, которую она держала в руках, и каждая нота давалась необычайным трудом, словно чтобы извлечь звук из струны, нужно было распилить ее надвое.

Утром Йоран вручил ей виелу с таким видом, будто она мало чего стоила. В карете Эни положила подарок на колени и с беспокойством вцеплялась в него каждый раз, когда они подскакивали на кочке.

Футляр был сделан из красного дерева, на его крышке была вырезана эмблема в виде смычка, обвитого тонкой нитью. Эни это казалось буквой неведомого алфавита.

– Надеюсь, у меня получится чему-нибудь научиться, – тихо проговорила она, по-прежнему сомневаясь, что даже через несколько лет сможет играть хотя бы вполовину так хорошо, как Юст.

– Жду не дождусь, когда ты заиграешь, – сказал Йоран.

Эни посмотрела на него озадаченно и в ответ на вопросительный взгляд пробормотала:

– Мне показалось, вам не нравится музыка.

– Почему? Потому что вчера я прервал Юста? Дело не в музыке. Просто мне хочется, чтобы его воспринимали как оруженосца, а не как музыканта. У Юста много талантов, и хорошо, если большинство о них не узнает. Ему ни к чему лишнее внимание.

Эни подумала, что он говорит о характере Юста – и без того гордом и нахальном. Тут поспорить было нельзя: пристальное внимание действительно лучше ему не сделает.