Insomnia, или Поиски Механической Вороны

Я не стала строить догадки о том, был ли его визит сном, плодом воображения или реальностью – времени на это уже не оставалось. Но, выходя из дома, я всерьез задумалась о том, не послать ли к чертям свою мало-мальски налаженную жизнь…

Мне вдруг очень захотелось взять билет на поезд.

Глава II: Необычный способ рассказа, Пустошь и поиски Вороны

– Вот и все, – завершила я свой рассказ. – С тех пор меня больше никто не наставит на путь истинный. Никто не поможет.

Мефистофель, как обычно, сидел на огромном каменном валуне и помахивал ногами, словно бы слушал некую презабавную историю.

Его импровизированный трон чуть ли не в два раза превышал мой – я уже заметила, что этому негодяю нравится возвышаться над людьми во всех смыслах этого слова.

– Ну-у, – протянул Мефистофель. – Если тебе так нужен наставник, то я к твоим услугам, – его губы скривились в коварной ухмылке. – Однако! – он поднял вверх указательный палец. – Должен предупредить, что последствия моего наставления могут быть самыми плачевными.

Например, ты будешь возвышаться над своими страхами подобно тому, как я сейчас возвышаюсь над тобой. Но поскольку лично мне плевать, что думают остальные, я не побоюсь пригрозить неугодным Воплем. Мне сойдет с рук, а ты до конца дней своих окажешься в правильном месте. Где лечат душевнобольных.

– Как же ты пригрозишь кому-нибудь Воплем? – удивилась я. – Муфлон не станет кричать только потому, что ты потребуешь.

– Я не потребую, – назидательно проговорил Мефистофель. – Я поклонюсь ему, выскажу все слова почтения, которые только смогу придумать, и он просто не сможет мне отказать.

– Ты отвратительный лжец.

– Может быть. Зато у меня проблем нет.

Я отвела взгляд от Мефистофеля и посмотрела на бескрайнюю пустыню. Здесь всегда было пусто и оттого спокойно. Но нельзя сказать, что это доставляло удовольствие, некую сокровенную минуту вечной тишины – нет, это была апатия в чистом виде, сильная настолько, что ее даже нельзя назвать болезненной. Здесь я почти ничего не боялась.

Даже воспоминаний о Муфлоне.

После того, как меня угораздило увидеть сон о Вопле и встретить на собственной кухне Мефистофеля, в моей жизни кое-что изменилось. Нельзя сказать, что перемены эти были из ряда вон выходящими, но довольно странными – теперь я частенько оказывалась в самой настоящей пустыне, однообразный пейзаж которой разбавляли разве что солидных размеров камни, где юный Мефистофель, сияя коварной улыбкой, оказывал мне услуги психотерапевта.