Королевская кровь

? Пока Роланд не принял тебя за дьявола и не воспылал жаждой борьбы.

– Ему сейчас не до этого, ? пробормотал Астион, но краем глаза все-таки глянул в зеркало. С его губ слетело несколько неразборчивых ругательств ? он с сожалением понял, что Реас прав. Среди черных волос совершенно отчетливо выделялась фиолетовая прядь. Будь у Астиона выбор, он бы никогда в жизни не стал пускаться на такую унизительную вещь, как покраска, тем более что в Дилане не существовало действенных средств для этого, но не было здесь и людей с таким цветом волос.

Астиону с детства внушили, что не стоит зря привлекать внимание подобной деталью, и даже теперь, когда существование Этериола почти ни для кого не было секретом, совсем не хотелось провоцировать народный бунт. А ну как кому-то вздумается заявить, что он не имеет права на престол, потому что не принадлежит этому миру? Тогда доказывать, что он, Астион, никогда не был в Этериоле, будет бессмысленно. Силу народного гнева Астион уже не раз познал на собственной шкуре и, учась на этих горьких уроках, развил в себе завидные интуитивные способности, которые в том числе подсказывали ему, что лучше хранить в тайне.

– Ладно, ? сказал он и опустился в кресло, которых здесь стояло всего два ? гости у Реаса были редким явлением, но оно и неудивительно, мало кто вообще знал о его существовании. Всего несколько человек, включая самого Астиона и сбежавшего пленника, которого брал в расчет только Реас, потому как все остальные мальчишку давно похоронили.

Именно о нем и думал сейчас Реас. Он скользнул взглядом по картам и в очередной раз почувствовал: здесь что-то не то.

– Мальчишка соврал нам, ? проскрипел он, указывая на карту Эндерглида. ? Я почти уверен в этом.

– Нужно было отрубить ему пару пальцев, ? сказал Астион. ? Я предлагал, но ты же запретил…

– Ты не знаешь стражей и воинов Этериола! ? усмехнулся Реас. ? Поверь, если коснуться их драгоценных ручек или ножек, они предпочтут смерть такому унизительному существованию.

Это тебе не здешние солдаты… Жизнь без возможности исполнять свой воинский долг для них бессмысленна. Поэтому надо до конца оставлять им возможность надеяться, что все может быть вполне нормально, если они заговорят.

– Но это не помогло! ? возразил Астион почти сердито. ? А ведь мы с таким трудом его захватили! Да еще самого юного.

– Меня больше огорчает то, что ему удалось сбежать. И не смей мне говорить, что он мертв.