Проклятия Градерона

– Может, хоть ты объяснишь, что происходит? – спросил Эгрендерл. – Он был с Юаном, но как раз тогда на нас напали градеронцы. Я не хочу пускать его в город, это Юан…

– Нет-нет! Проходите. Ты же должен помнить Балиана. Это он. Балиан Розенгельд.

– Не называй меня так! – рявкнул Балиан.

Лейан от неожиданности отпрянула.

– Не груби! – укорил Юан. – Не обижайся, Лейан, у нас дорога сложная была. Нам бы к Гволкхмэю.

– Конечно… – девушка немного расстроилась. – Проходите.

– Хоть какая-то от тебя польза теперь, – пробурчал Балиан и тут же получил звонкий подзатыльник от Юана.

 – Ай, ты чего!

– Того! – сурово проговорил Юан – они уже оставили вход в город и Лейан позади. – Она единственная, кроме меня, все это время ждала, что ты вернешься. А ты грубишь.

– Хочу и грублю, – проворчал Балиан. Ему совсем не понравился взгляд, который бросила на него девушка. Он невольно вспомнил Розетту, и вместе с болью ощутил прилив злости.

Юан вздохнул, но ничего не сказал.

Был разгар дня, на улицах города толпилось много народу.

Завидев возвращающихся с задания воинов, все, как обычно, останавливались и провожали их уважительными и любопытными взглядами. Но сегодня чувствовалось, что люди в смятении. Они взволнованно перешептывались, указывая на Балиана. Но тот не обращал на них никакого внимания. Люди и раньше провожали его взглядами, правда, по другим причинам.

Невообразимо приятно было вновь идти по белокаменным улицам Эндерглида. Они совсем не изменились. Вокруг стояли все те же дома, окруженные садами, вдали высились белые башни.

Легко можно было представить, что он, Балиан, только что окончил свою смену у Врат Рассвета, передал пост Кристиану и теперь возвращается домой, чтобы как следует отоспаться…

Но Балиан не увлекался подобными пустыми мечтами. В его характере было признавать действительность, и он ее признавал. Во всяком случае, пытался. Больше всего ему мешало сознание того, что за время его отсутствия люди здорово изменились. Кто-то вырос. Кто-то изменился в характере.

Возможно, и Гволкхмэй и Тристан уже совсем не такие, как раньше. Из-за этого Балиан чувствовал себя подавленным и отчужденным.

Около Главной башни Эндерглида Эгрендерл отпустил учеников. Они не хотели уходить, все трое твердили, что обязаны лично доложить о случившемся, но тот не желал ничего слушать. А вот его напарник, наоборот, попросил разрешения пойти домой. Эгрендерл, подумав, согласился, так что к Гволкхмэю вошли только он, Балиан и Юан.