Возвращение в Дилан

Балиан ничего не успел понять; уже падая наземь, он увидел опешивший взгляд Сигфрида, направленный на него, и услышал его крик, полный безудержного гнева.

Глава девятая. Снятая осада

На этот раз никто не двинулся с места. Солдаты, на стороне которых выступал Балиан, растерянно переминались на месте, не решаясь сделать ни шага вперед. Напротив была прямо противоположная картина – Сигфрид, захлебывающийся от ярости, наступал на свое войско, а перепуганные насмерть солдаты то порывались метнуться к нему, то в панике отступали.

– Балиан! Юан! – едва слышно выговорила Лейан.

– Юан? – Балиан только после ее слов заметил, что лежит на траве не один. – Какого черта?

– А? – Юан поднял голову с его груди и улыбнулся. Вид у него был живописный – в волосах, помимо давно опавшей листвы, травинок и веточек, красовалась стрела. – Спасены!

– Ты… – Балиан, растерявшись, умолк, оторопело взирая на младшего брата.

Нетрудно было догадаться, что произошло. Кто-то выпустил стрелу, судя по всему, из-за спины Сигфрида.

Король сам этого не ожидал и, конечно, здорово разозлился – ведь он велел своим людям не вмешиваться. Но Юан! Балиан не сводил с его радостного лица изумленного взгляда. Сбив его с ног, он сам только чудом не пострадал. Балиан никогда не сомневался в любви братьев, но сейчас это проявилось в совсем ином свете, потому что причиной, по которой Юан подверг себя опасности, было только скопище не самых достойных эмоций, которые Балиан никак не желал унять. Приходилось признать – с той самой минуты, как в Дилане появились Юан и Кристиан, он больше не мог позволить себе творить все, что душе угодно. На кону стояла не только его жизнь. Так всегда бывало, когда они были рядом.

– А ты спрашивал, зачем я с такой прической хожу, – Юан встал на ноги и, вытащив стрелу из высокого хвоста, тщательно поправил волосы с таким видом, словно крайне недоволен не тем, что его чуть не убили, а потому, что испортили прическу.

Балиан с трудом отвел от него взгляд и посмотрел сначала на Кристиана, потом на Сигфрида.

Тот нашел виновного и публично приговаривал его к смертной казни за нарушение приказа.

– Сигфрид! – крикнул Балиан и сам удивился, как сел у него голос. – Пусти его… Пусть… Пусть валит! – нашел он более или менее приличное слово в своем небогатом лексиконе.

– Молчать! – бушевал Сигфрид. – Ты тут не причем! Он нарушил мой приказ!

– А я и не говорил, что я причем! Пусти его!

Слова Сигфрида заглушил раскат грома: гроза возвращалась.