Возвращение в Дилан

В этот раз он нервничал даже больше, чем Кристиан, когда Балиан был тяжело ранен. Тогда старший брат был совсем не похож на себя, а Юан, уверенный в том, что все будет хорошо, усиленно утешал его.

Они приблизились к башне, где жили воины и стражи Рассвета. Люди в Эндерглиде в большинстве своем проживали в небольших отдельных домах, те, кто изучал какие-либо ремесла, могли надеяться на комнату или угол в жилище своего учителя, а имеющие воинские статусы получали помещение в этой башне. Дома им полагались только после того, как они обзаводились семьей.

Неподалеку высились еще две башни – в одной обитал сам Гволкхмэй, там же располагались покои Тристана и нескольких других правительственных лиц, в другой проживали люди, имеющие сколько-нибудь значимые статусы, вроде главного медика или архитектора.

Разумеется, Кристиан, который весьма неожиданно вернулся в Эндерглид, не мог рассчитывать на дом, зато Тристан в рекордные сроки умудрился выделить для них с Рейтой единственную в башне двойную комнату – два помещения были разделены стеной с небольшим проходом в центре и имели один вход.

Едва переступив порог, Кристиан почувствовал, как на него теплой волной накатывают воспоминания. Именно сюда их, троих детей, когда-то привел Тристан, спасший их в Дилане. Они с Балианом, совершенно вымотанные, заснули в одной из этих комнат, а, проснувшись и вспомнив, что с ними произошло, стали в панике рассекать помещение, разыскивая Юана. Оказалось, его уложили в соседней комнате, под присмотр какой-то девушки.

Восьмилетний Балиан тогда без разговоров выдворил ее за дверь.

– Ух ты! – воскликнул Юан. – Кажется, мы тут жили?.. Да?

– Точно, – кивнул Кристиан. – Одолжишь свои одеяла?

Юан с готовностью исполнил просьбу, и они с Кристианом быстро завесили оба окна темными покрывалами. Раньше они занавешивали окно Юана, который заботился о том, чтобы не отвыкать от темноты и не быть застигнутым врасплох на территории Градерона.

Уставшая Рейта, опустившаяся на кровать, сначала пыталась протестовать, ведь она прекрасно знала, что Кристиан не выносит темноты и жизнь в Градероне была для него нешуточным испытанием.

Человеку, снедаемому ненавистью к темному городу, пришлось бы там много легче, чем ему. Но Кристиан на это ответил, что Рейта семь лет терпела свет свечей даже по ночам, а теперь он потерпит темноту. Как бы то ни было, нельзя было допускать нахождения Рейты на солнечном свету, по крайней мере, первые дни. Это могло погубить ее глаза.