Возвращение в Дилан

– Нет уж, спасибо, – поежилась Лейан. – Заниматься счетом я больше не хочу. Одного раза хватило.

За разговорами они преодолели достаточное расстояние и уже могли увидеть Галикарнас. Отсюда открывалась лишь его часть. Кристиан и Юан полагали, что эта дорога вела к Тилии, долине между Галикарнасом и Асбелией, где появлялись Врата Рассвета. Но на то, чтобы добраться туда, наверняка понадобилось бы довольно много времени.

– Дойдем до первого поселения и решим, что к чему, – сказал Кристиан.

Лейан не отрывала от раскинувшегося внизу села восхищенного взгляда. Даже сверху было заметно, что старые деревянные и каменные дома далеко не такие красивые, как в Эндерглиде, да и дворы завалены черте-чем. Но так приветливо зеленела трава и голубел ручей, что на этот простор нельзя было смотреть без удовольствия. Эндерглид был очень красивым, однако в то же время строгим. В отличие от него, здесь витало ощущение свободы. Чинный порядок против совершеннейшего беспорядка.

Вместо аккуратно подстриженных садов – буйные заросли, взамен кристально чистого озерца за Главной башней – ручей, в котором и набирали воду, и, несмотря на холод, плескались дети. Лейан улыбнулась про себя, представив, что устроили бы эндерглидским ребятишкам, попробуй они залезть в единственное в Эндерглиде озеро.

– Здесь очень красиво, – сказала она вслух.

– Сраженная духом свободы, Лейан осталась жить в Дилане! – пропел Юан и добавил весело: – А несчастных Розенгельдов за это казнили у Главной башни Эндерглида.

– Не понимаю твоей радости, – сказал Кристиан, – но, в общем, мыслишь правильно.

Лейан поторопилась заверить их, что оставаться здесь ни в коем случае не собирается. Ее восторг уже успел померкнуть: селение было совсем близко, и теперь стало понятно, что жить в таком месте не так уж и здорово. Округа утопала в грязи, прямо по заросшим тропам носились животные, смутно знакомые Лейан по картинкам из книг о Дилане.

Раздавались крики – озлобленные беднотой жители то и дело ссорились друг с другом.

Но они моментально смолкли, когда на дороге показались гости из Этериола. Юан плохо помнил начало их первого путешествия, когда ему было всего шесть лет, зато хорошо запечатлел в памяти общее впечатление о людях Дилана до и даже после того, как король Роланд принял их в свою армию.