Война с Ретилосом

От Рада не укрылось, что руки у него сильно дрожат.

– Что снилось? ? спросил Рад.

Сантерил поднял голову и криво усмехнулся:

– Не помню. Вроде что-то связанное с иглами, но не уверен.

Голос его прозвучал на удивление спокойно для того, кто минуту назад подскочил как ненормальный. Это сказало Раду о многом: во-первых, что такого рода припадки у Сантерила совершенно неконтролируемые, а, во-вторых, случаются они часто. Рада это открытие не удивило.

Он хорошо помнил, в каком состоянии был Сантерил после освобождения, и понимал, что подобное едва ли могло пройти бесследно, к тому же, прошло еще слишком мало времени. Он уже замечал некоторые странности в поведении Сантерила, но не знал, что все настолько серьезно. Не смертельно, но гораздо серьезнее, чем он предполагал.

– Хватит смотреть на меня взглядом любящей матери, ? немедленно отреагировал Сантерил, справившись, наконец, с дрожью.

– И не думал, ? Рад слабо усмехнулся. ? А ну как понадобится срочно тебя разбудить, а ты будешь биться в истерике?

Сантерил пробормотал нечто невразумительное и, поплотнее завернувшись в плащ, придвинулся поближе к костру. Сон полностью слетел с него.

– Часто утруждаешь себя раздумьями о счастливом времени в гостях у Астиона? ? спросил Рад.

– Вообще не утруждаю, ? честно ответил Сантерил.

Рад вытянул из костра обуглившуюся ветку и, нахмурившись, уставился на нее.

Он пытался вспомнить, какие средства в свое время помогли ему устранить подобное неудобство.

Сантерил, понимавший Рада, как никто другой, немедленно уловил, в каком направлении он мыслит, и невольно связал это с заданным когда-то вопросом, на который Рад так и не ответил.

– От чего тебя спас этот Рагнар? ? попытал он счастья еще раз. ? Ты был ранен?

Рад медленно опустил ветку и некоторое время смотрел на Сантерила своими глубокими темными глазами.

Потом так же медленно перевел взгляд на огонь.

– Хуже, ? наконец, сказал он ничего не выражающим тоном. ? Началось все с пустякового ранения, но оно довело до такого, что уж лучше бы меня отступники располосовали. Целители называли это заражением крови… Сейчас я представляю, как это происходит, но тогда я ничего не знал.