Война с Ретилосом

Тристан, отдав Рейте черновик письма с немногочисленными подчеркиваниями ? невзирая на дружбу с ней, в отношении писем, отправляемых в Градерон, он не смягчал своих взглядов ни на секунду, ? заговорил о другом:

– Наше положение становится все хуже. Золотое перо тоже пропало, так что версия Кристиана имеет полное право на существование…

– Какая версия? ? навострил уши Юан.

Кристиан еще раз изложил свои соображения по поводу произошедшего с Риланом. Потом Тристан продолжил:

– Судя по всему, Рилан просто не заметил, как отворились Врата.

Получается, ступил сюда он уже с золотым пером, тут же ушел обратно и взял пергамент. Отсюда следует две плохие новости. Во-первых, на посту у Врат снова должны будут стоять два стража, а во-вторых…

– Во-вторых, потеряв жезл, они сделали новый инструмент, чтобы открывать Врата, ? закончила за него побледневшая Лейан.

– Именно. И что хуже всего, этот новый инструмент ? хвала небесам, если он один! ? может быть также использован против вас, Розенгельдов.

Это ужасно, ? Тристан с усталым видом приложил ладонь ко лбу. ? Мало того, что понадобится гораздо больше стражей, так теперь еще придется вычеркнуть вас из этого списка.

– Только попробуй, ? весело погрозил ему Юан. ? Балиан тебе мигом покажет.

– Полагаю, сейчас Балиану, как это ни печально, все равно, ? поморщился Тристан. ? И если я еще могу согласиться с вашим участием, то что насчет Демиана?

– Пусть продолжает стоять на страже, ? сказал Кристиан.

– Не уверен, что одобряю твое хладнокровие.

– Нет-нет, он прав! ? поторопился вмешаться Юан. ? Если запретить, будет только хуже. Давай, Тристан, я его лучше потренирую. Ну, на предмет ловкости. В любом случае не повредит.

Но Тристан оставил этот вопрос открытым. Очередная пропажа пергамента и пера совершенно выбила его из колеи.

– А Врата? ? спросил Арес. ? Думаете, это тоже действие пергамента?

– Вероятно, ? ответил Тристан. ? Но необязательно. В последнее время, как мне кажется, Врата… не особенно стабильны.

После Тараноса и его жезла.

Ему и Гволкхмэю, а также другим членам правительства, пришлось немало поломать голову. Рилана, который к тому времени мудро рассудил, что каждый имеет право на ошибку и, простив отца, вернулся домой (впрочем, этому решению немало способствовал подслушанный разговор о золотом пергаменте), было решено не наказывать, но он был строго предупрежден, равно как и другие стражи и воины Рассвета.