Золотой пергамент

Кристиан пожал плечами и сказал:

– Не знаем. Просто пришел Тристан и увел нас в Этериол. Мы были не против. Мы с Балианом жили одни. Мне тогда было всего одиннадцать, Балиану – восемь, а у нас на руках грудной ребенок – ты. А там еще и дом сгорел… Так что Тристан очень вовремя появился.

– Но как же мы оказались совсем одни? – Юан проникся сочувствием к несчастным братьям, на которых столько всего свалилось.

– Мама заболела и умерла почти сразу после твоего рождения, – сказал Балиан.

– Ясно, – погрустнел Юан.

 – А папа?

Лицо Балиана покраснело. Он боролся с подступающим гневом несколько секунд, но потерпел сокрушительное поражение и заорал:

– А папа у тебя редкостный придурок, и никто его сто лет не видел!

Юан от неожиданности отпрянул, так что Кристиану пришлось срочно зажать Балиану рот и объяснить:

– Отец нечасто бывал дома и, в общем, тебя в глаза не видел. Никто не знает, где он сейчас.

– Но он жив?

– Никто не знает, – повторил Кристиан. – Но если хочешь иметь представление, то Балиан весь в него.

– Тогда не хочу!

Они с Кристианом рассмеялись, а вырвавшийся из цепкой хватки старшего брата Балиан не преминул осыпать их массой нелестных эпитетов.

Именно в этот момент их застал подошедший к дому человек.

Поначалу он не обратил на них внимания, спокойно переступил через ограду и направился к дому. Но уже около распахнутой двери, поморщившись от громких криков, обернулся и посмотрел на устроившихся под деревом братьев – в том, что они именно братья, сомнений не возникало.

Однако в первую очередь вновь прибывшего удивило совсем не это, а одежда и оружие незнакомцев – мало кто расхаживал по улицам с оружием, кроме солдат, но облачение у них было явно не солдатское, да и возраст не тот.

Отойдя от дома, чтобы лучше разглядеть их, он застыл в изумлении. Ему многое пришлось повидать в жизни, и мало что вызывало у него сильные эмоции, но вот трое разновозрастных мальчишек, одаряющие окрестности веселым смехом, озаренные лучами вечернего солнца, с развевающимися на легком ветерке длинными золотистыми волосами, отчего-то навели его на мысли чуть ли не об ангелах и даже вызвали нечто вроде благоговейного страха.

Как раз когда он, присмотревшись к мечам, проассоциировал братьев с защитниками рода людского, старший из них, обернувшись, встретился с ним взглядом. За ним обратили свое внимание двое других, все вместе поднялись на ноги и решительно направились к нему.

– Здравствуйте! – первым приблизился к ограде Юан.