Золотой пергамент

Тем не менее, он частенько отбивал внезапные удары и порой даже нещадно ругался, когда Юан проявлял совсем уж невообразимую изобретательность. Мальчик прекрасно знал, что еще мал для настоящих боев, и поэтому, чтобы не во многом уступать старшим братьям, пользовался своим маленьким ростом и скоростью. Кроме того, он мог, изобразив на лице смятение, легко обойти противника (ведь тот будет уверен, что он просто шарахнулся от страха) и ударить его сзади. Балиан со своим самомнением почти всегда попадался на эту уловку.

Так вышло и теперь – изумленный люд восторженно завопил, когда брат в последний момент заметил Юана и, споткнувшись, чуть не упал. От удара его отделили считанные секунды.

– Поразительно! – воскликнул Артур.

– Юан частенько пользуется тем, что его недооценивают, – сказал Кристиан. – Это страшное оружие.

Обиженный за такой позор Балиан резко опустил меч. Юан не растерялся и вскинул свой, придержав конец лезвия другой рукой так, что его оружие ровной перекладиной защитило своего владельца от довольно сильного удара.

Юану пришлось как следует упереться ногами в землю, чтобы удержать меч. Балиан снова замахнулся, и на этот раз обрушил на мальчика целый ряд быстрых атак. Юан был вынужден отступать, но он отбивал все выпады, и через минуту даже перешел в наступление – правда, совсем ненадолго. Он снова попятился, отбивая удары Балиана, и уже стал уставать. Его взгляд с нарастающим волнением следил за мечом брата, боясь пропустить удар. Поняв, что долго так не протянет, Юан, в очередной раз взмахнув мечом, повернулся и побежал. Балиан – за ним.

– Мудро, – одобрил поступок Юана Артур. – Удивительно, что в таком возрасте он руководствуется не эмоциями, а расчетом.

– Эмоциями руководствуется Балиан, – засмеялся Кристиан, глядя, как Балиан носится по кругу за младшим братом, громогласно обещая «прибить» его «на месте».

Юан внезапно резко остановился и развернулся. Меч Балиана был встречен его мечом, и ближний бой начался заново. На этот раз он длился много дольше; во время него Юану удавалось два раза вырваться вперед и представить для Балиана серьезную угрозу.

Но, в конце концов, он снова был вынужден отступать, и, когда ослабевшие руки уже совсем нетвердо преграждали путь яростному мечу, Балиан остановился.

– Живи, так и быть, – с царственной щедростью сказал он, возвращая оружие в ножны.

Юан, стараясь отдышаться, кивнул.

Видя, что бой окончен, жители деревни радостно взревели и бросились к бойцам.