Золотой пергамент

 – Я и так задержался здесь, так что намерен отправиться завтра до полудня.

Пообещав ему, что не заставят себя ждать, Кристиан, Балиан и Юан простились с ним до завтра. Народ, наконец, отхлынул от дома, так что их уходу ничто не препятствовало. Они только остановились ненадолго у поверженной ограды – единственной жертвы зрелищного поединка.

– Ну вот, – Балиан поддел ее ногой. – Можно было вчера позволить Юану ее разрубить, все равно снесли.

Юан толкнул его в бок. Балиан хотел дать ему подзатыльник, думая, что это месть за невежество, но, оказывается, младший брат просто хотел привлечь его внимание.

Из-за деревьев вышли вооруженные люди в доспехах. Они огляделись; взгляды их немного задержались на братьях, но, похоже, те не вызвали у них подозрений. Один из мужчин подал какой-то знак, и из леса вышли еще двое. Они тащили по земле тело человека – одежда его была окровавлена. Все четверо неспешно двинулись вдоль линии леса, волоча за собой безжизненное тело.

– В Эндерглиде похороны как-то покрасивее проходят, – мрачно заметил Балиан.

– Думаю, своих они несут с большей честью, – сказал Кристиан.

Тут окровавленный человек пошевелился – братья были уверены, что им показалось, но люди в доспехах немедленно бросили свою ношу на землю и с громкими ругательствами принялись бить раненого ногами. Тот, однако, выказал небывалую силу, и, несмотря на свое плачевное состояние, что было сил вцепился руками в ногу одного из обидчиков.

– Да что они вытворяют! – возмутился Балиан, порываясь кинуться к дерущимся.

– Подожди! – Кристиан схватил его за руку, и вовремя.

Человек в доспехах снова подал своим спутникам знак. Один из них тут же вытянул из ножен меч и занес его. Кристиан едва успел притянуть к себе Юана, чтобы тот не стал свидетелем жестокого убийства.

– Вот ублюдки! – был потрясен до глубины души Балиан.

Люди в доспехах с мрачным удовлетворением потащили тело убитого дальше вдоль леса.

Взгляд Юана, прижавшегося к Кристиану, падал на деревню, и он увидел, что далеко не они одни наблюдали за этой кровавой сценой. Люди, ненадолго отвлекшись от своих дел, смотрели в сторону леса; дети, взобравшись на крыши домов, жадно наблюдали за происходящим.

Но вот люди в доспехах стали отходить от леса и приближаться к селению.